Книга Коллекционеры душ, страница 3 – Мария Борисова

Только вот пары секунд у меня не было.

— Идёмте за мной, дия.

И я, дура такая, покорно пошла. Подозреваю, что просто купилась на «дию» — меня так в жизни никто не называл. А пока шла, всё больше убеждалась в мысли, что скандалить в этом случае никак не следовало.

Во-первых, усатый незнакомец явно был магом. А значит, человеком упёртым — при отсутствии этого качества овладеть чарами невозможно, по себе знаю. И если он в прямом смысле схватил меня за руку (точнее сказать, за рукав), то скандал тут, скорее всего, не поможет. А во-вторых, у меня было время продумать стратегию, как вести себя дальше.

— А куда вы, собственно, меня ведёте, и на каком основании? — поинтересовалась я, постаравшись придать своему голосу лёгкий оттенок оскорблённого достоинства.

— В ваших интересах не обсуждать эту тему до тех пор, пока мы не придём, — отозвался незнакомец и, подумав, добавил: — В моих, впрочем, тоже.

— И о чём же мы будем разговаривать? О погоде?

— Можно и о погоде. А можно просто помолчать.

И я замолчала.

Подумать только, как же глупо всё закончилось. Закончилось, не успев начаться. Похоже, что новой жизни, шанс на которую у меня появился, суждено было остаться только в моих фантазиях. Элихана предупреждала: даже если сделаешь хоть маленький шажок вниз, можешь больше никогда не подняться. Именно это и случилось.

Я проклинала Развежа, хотя сама была виновата. И даже не в том, что согласилась (всё-таки долг платежом красен) — в том, что попалась.

Сейчас я не могла даже остановить время. Какая-нибудь особенно сильная эмоция иногда может помочь мне в магии, но это никогда не страх. Да и не так-то просто проделать мой излюбленный трюк дважды за четверть часа.

Усатый диу не очень крепко держал меня за рукав — как будто его главной целью было не потерять меня в толпе. Ему словно и в голову не приходило, что я могу броситься наутёк.

Или он точно знал, что далеко я не убегу.

* * *

Чинно, под ручку, мы миновали невидимую для простых горожан границу между районами и дошли до улицы Прискорбной. Называлась она так потому, что пересекалась с улицей Скорбной, где на первых этажах узеньких домов находились погребальные конторы. Скорбная, как нетрудно догадаться, вела к кладбищу, и после похорон какого-нибудь денежного мешка здесь можно было найти на дороге мелкие монетки: их рассыпали перед процессией дабы обозначить покойнику «сияющую тропу в небытие». Однако для беспризорников не бывает слишком мелких монет, как и для жителей улицы Скорбной (сюда селились обычно те, кто не мог позволить себе лучшее соседство), поэтому следовало проявлять ловкость и хорошо знать окрестности, чтобы убежать в том случае, если наткнёшься на местных, которые считают, будто монетки здесь рассыпают исключительно для них. В общем, улица Прискорбная была мне хорошо знакома, и я приободрилась: в случае чего, я знала, как отсюда быстро сбежать и где спрятаться. И врать не придётся.

Но сбегать нужды пока не было: я не чувствовала опасности от этого человека, а если бы он хотел на меня донести, то сделал бы это гораздо раньше: полицейских на улицах Трабастана хватало.

К тому же я любопытна. Глупо было бы исчезать в тот момент, когда непонятная ситуация вот-вот перестанет быть непонятной.

Мы остановились у песочно-жёлтого дома шириной в одно окно и высотой в три этажа, если не считать чердак. На бурой островерхой крыше примостилась большая ржавая труба.