Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 74 – Елена Прудникова

…На самом деле Хрущев говорил о совместном заседании еще на пленуме ЦК в июле 1953 года, дело не в этом. В то время Президиум Совмина в полном составе входил в Президиум ЦК, так что, если говорить о персонах, разницы не было: что расширенное заседание первого, что обычное — второго. Да и «законности» это не прибавляет, ибо первый орган ровно в той же степени имел (точнее, не имел) право производить аресты, как и второй, и все присутствующие это прекрасно понимали. Зачем же Хрущеву понадобилось это странное утверждение? Для массовости, что ли?

Чтобы прояснить этот вопрос, неплохо бы задуматься: а чем отличались заседания Президиума Совмина и Президиума ЦК?

Ну, во-первых, кругом рассматриваемых дел. У партии свои функции, у Совмина — свои. Кто из них имел право снимать с должности первого заместителя председателя Совета Министров?

А вы знаете — никто! Даже министры, и те назначались Верховным Советом СССР либо его Президиумом с последующим утверждением Совета (5 марта собрался, если вы помните, совместный пленум трех руководящих органов). Максимум, что могла руководящая верхушка, — так это вынести вопрос на заседание Президиума ВС. Другое дело, что большую часть предложений тот бездумно утверждал — но не факт, что это сработало бы в случае с Берией. Слишком крупная персона, с мощнейшей группой поддержки везде, в том числе и в Верховном Совете — могли и обоснований потребовать. И какие бы основания предложил Хрущев? Что «Берия ножи подбирает»?

Нет, о лишении должностей на этом заседании даже речи идти не могло, вне зависимости от того, кто собирался: Президиум ЦК или Совмина.

А еще эти органы должны были отличаться местом проведения и личностью председателя. Заседание Президиума Совмина должно было состояться в кабинете Маленкова. А Президиума ЦК? Тоже у Маленкова? А с какой стати, если у партии был секретарь, который скоро станет формально Первым, а по факту уже им является. А у секретаря был свой кабинет. Там, кстати, и генералов проще спрятать — да хоть в зоне отдыха, которая традиционно располагается за рабочим кабинетом. Не надо объясняться с Маленковым, зачем нужна команда, можно справиться самому. Вы ведь не забыли про молчащие телефоны главы государства?

Более того: а где, собственно, находился этот кабинет? Став главой государства, Хрущев обустроился в Кремле, но когда он был Первым секретарем ЦК, то и кабинет должен был иметь в помещении ЦК, на Старой площади. Туда, кстати, не требуется провозить генералов на машине министра обороны (одиннадцать человек на одной машине, ага!), они вполне могут прибыть обычным образом и спокойно войти.

Но все заговорщики, как заклинание, повторяют фамилию Маленкова. И даже не потому, что его участие придавало происходящему если не формальную, то хотя бы какую-то тень какой-то законности — никакой законностью там даже за порогом не пахло. Важно здесь другое: кто вел (или должен был вести) заседание? Кто нажал кнопку? Кто вызвал генералов? Кто за всем этим стоит?

Так ведь ясно: если было заседание Президиума Совмина, председатель Совмина все и устроил. А вот если это было заседание Президиума ЦК, но за председательским столом сидел бы совсем другой человек. Тот самый, который вскоре и станет главой государства.