Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 213 – Елена Прудникова

Кстати, его и реабилитировать не спешили. Хрущев на встрече с партактивом объяснял это в своей обычной манере.

«В связи с ленинградским делом снят с работы и осужден Куприянов — бывший секретарь ЦК Карело-Финской республики. Узнав, что его арестовали по ленинградскому делу, я сказал т. Руденко: “Прошу пересмотреть дело Куприянова”. Он через несколько дней говорит: “Надо подумать”.

“Что же тут думать, — спрашиваю, — мне хорошо известно, что он арестован по ленинградскому делу”.

“Верно, — говорит т. Руденко, — по ленинградскому делу, но он в лагере снюхался с преступниками, с белогвардейцами. Он разговаривает там языком бандитов, белогвардейцев”.

Тов. Руденко правильно ставит вопрос. Если он быстро пошел на сговор с белогвардейцами, нашел общий язык с классовым врагом, то у него нутро гнилое. Его надо бы из ленинградского дела исключить»…

То, что у товарища Куприянова «гнилое нутро» — спорить трудно. Но ведь для реабилитации важно не «нутро», а обоснованность осуждения, так? Получается, что, если невинно осужденный нравится прокурору, тот его освободит, а не нравится — пусть сидит дальше? Это к вопросу об уровне правосознания товарища Хрущева. Впрочем, с учетом странностей осуждения… Думаю, что Никита Сергеевич, по своему обыкновению, врет.

В январе 1956 года Куприянов был помилован, а реабилитирован лишь в июле 1957-го, когда держать в положении осужденного человека, пострадавшего по «ленинградскому делу», стало уже и вовсе неприлично. Зато ему вернули звание генерал-майора и назначили персональную пенсию союзного значения. За месяц до реабилитации состоялась знаменитая попытка старых членов сталинского Политбюро снять Хрущева. Интересно, связаны ли как-то эти два события?

«Челябинское дело». 1950 г.

Ничего собой особенного не представляет. Первый секретарь обкома Александр Белобородов (не тот, который причастен к расстрелу царской семьи, однофамилец) запустил работу, плохо руководил областью. Кроме того, проверка установила, что он неправильно получил денежное пособие в 3000 рублей, продукты на 12 395 руб. и имел задолженность по коммунальным платежам около 10 тысяч. Все неправомерно полученные суммы он возместил.

Самое заурядное дело, и злоупотребления какие-то смешные. Семья Попкова только продуктов получала на две тысячи в день! Но…

Вот именно. Среди обвинений в адрес Белобородова одно привлекает внимание: обком не принимал никаких мер, чтобы пресечь безобразия, который творил директор дублера Кировского завода в Челябинске Исаак Зальцман. Тот самый Зальцман, который с 1938 года руководил Кировским заводом и который дарил ленинградским руководителям золотое оружие. Именно в Челябинск были во время войны эвакуированы семьи ленинградского руководства. Казалось бы, замечательный повод пристегнуть как Белобородова, так и Зальцмана к «ленинградцам». Абакумов же дела фальсифицировал, как пирожки пек — по крайней мере, так считается.

А вот ничего подобного! Ни Белобородова, ни Зальцмана даже не арестовали. Первый в 1950 году был переведен на должность заведующего Калининским областным отделом коммунального хозяйства, потом сменил еще несколько некрупных постов. Второй же, когда его сняли и исключили из партии, пошел работать мастером на завод — именно с этой должности началась его трудовая биография после окончания вуза. В 1959 году снова получил завод — правда, не такой гигант, как Кировский, поскромнее, но тоже ничего — механический завод Ленгорисполкома.