Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
Бюро МК и МГК ВКП(б) … систематически давали в обход правительства прямые указания предприятиям и министерствам о дополнительных производственных заданиях, что разрушает партийную и государственную дисциплину. Министров, которые не согласны с такой подменой, тов. Попов “прорабатывал” на собраниях партийного актива… и партийных конференциях. Возомнив, что ему все позволено, тов. Попов требовал от министров, чтобы они беспрекословно подчинялись указаниям Московского комитета и по вопросам, связанным с союзными предприятиями, расположенными в Москве и Московской области, министерства без согласования с МК не обращались в правительство. Не согласным с этими антигосударственными требованиями министрам тов. Попов угрожал тем, что Московский Комитет будто бы имеет свою резиденцию, куда он “может пригласить министров” и дать им нагоняй… В обход ЦК ВКП(б) и правительства, нарушая установленный государственный порядок, Московский комитет партии самочинно принял большое количество постановлений, обязывающих директоров предприятий союзной и республиканской промышленности изготовлять… детали и оборудование для городского хозяйства Москвы и городов области»[168]. Занятый руководством союзной промышленностью, первый секретарь Московского обкома совершенно упустил из виду собственно партийную работу — некогда ему, страной управлять надо! В общем, товарища Попова сняли (на его место выдернули с Украины Хрущева), но сажать его никто и не думал — не за что! Он последовательно занимал должности министра городского строительства СССР, министра сельскохозяйственного машиностроения СССР, директора авиазавода в Куйбышеве. После хрущевского переворота пришел его звездный час — Попова назначили послом в Польшу. Продержался он там девять месяцев, после чего был со скандалом отозван, поскольку не смог смирить натуру и полез в дела правящей партии ПОРП. После чего снова вернулся на пост директора завода (бедный авиапром!). В общем, почти Кузнецов, но без политики — и ведь уцелел! «Карельское дело». 1949 г. Еще в 1944 году ЦК ВКП(б) признал работу ЦК компартии Карело-Финской ССР неудовлетворительной. Восстановление хозяйства республики шло из рук вон плохо, первый секретарь ЦК Куприянов не делал ничего, чтобы выправить положение. К 1949 году ничего, по сути, не изменилось. Руководство республики занималось приписками, рапортуя о выполнении планов, наплевательски относилось к жалобам трудящихся, покрывало воров… в общем, полный букет. Работники обкома не выезжали на места, не знали жизнь республики. Интересно, а чем они вообще занимались? Про пьянство и разврат не говорится. Наверное, просто хорошо и с удовольствием жили… Руководителей Куприянов подбирал из своих знакомых, провалившихся же передвигал на другие ответственные посты, чтобы они и там проваливали… Хозяйство республики велось отвратительно, планы не выполнялись. Секретарь многие вопросы, требующие обсуждения, решал единолично. В общем, слетел товарищ Куприянов со своего поста ласточкой — и заслуженно. А вот дальше начались совсем другие дела. Сняли его 16 января 1950 года, а 15 марта он был арестован и этапирован в Москву. Затем начинаются странности. В октябре Куприянов приговорен к высшей мере наказания, но приговор почему-то не был приведен в исполнение в тот же день, как для остальных. 7 января 1952 года его еще раз приговорили, на сей раз к 25 годам ИТЛ, и отправили в Инту, но уже в июле вернули в тюрьму, а 18 августа приговор смягчили до 10 лет без конфискации. Странно, очень странно, с чего вдруг такая доброта не слишком ласкового сталинского правосудия? У меня только одно объяснение: Куприянов заговорил и рассказал что-то очень ценное. А иначе почему он выжил? |