Книга Продавец крови, страница 65 – Александр Долгирев

Дмитрий постучал в дверь чекистского кабинета и, услышав разрешение, вошел. Его встретил смазливый молодой человек, который выглядел в форме госбезопасности несколько комично – как будто это был ярмарочный или опереточный костюм. При этом носил петлицы лейтенанта госбезопасности.

Он был в кабинете один. Белкин с напускным спокойствием широким шагом прошел в помещение.

— Доброе утро, товарищ лейтенант.

Молодой человек удивленно протянул:

— Доброе утро, товарищ…

— …младший лейтенант милиции Белкин.

Первое удивление быстро прошло, лейтенант подобрался и заговорил казенным тоном:

— Лейтенант государственной безопасности Яремчук. Чем могу помочь, товарищ Белкин?

— У меня возникло затруднение, связанное с одним из старых работников органов государственной безопасности.

— Затруднение? Какое затруднение?

— Мне нужно его найти.

— По какому вопросу?

— Да понимаете… можно я присяду?

Яремчук указал ладонью на стул для посетителей, а Белкин подумал о том, насколько часто и по каким вопросам здесь могли бывать посетители. Он старался вести себя непринужденно, тем более что зритель у него сейчас был один, и, судя по всему, не самый искушенный.

— Так вот. В моем расследовании мелькнуло имя некоего товарища Гусева. Якобы его действия помогли задержать опасную банду… Я не могу рассказать всего, сами понимаете, но скажу так – товарищ Гусев проявил себя как настоящий герой. Однако мне нужно уточнить некоторые детали.

Лейтенант смотрел на него довольно пустым взглядом и не сразу ответил:

— Ну я не знаю в своем отделе людей с такой фамилией…

— Да, я понимаю. Он не обязательно из вашего отдела. Мне просто показалось, что я могу попросить вас как-то разузнать о нем, спросить по вашей линии.

— А почему вы не сделаете официальный запрос на Лубянке?

Дмитрий облокотился на стол и сцепил руки в замок.

— Да понимаете, какая штука – если я буду его официально искать, официально оформлять вызов на Петровку, это будет как-то… не по-товарищески. Мне бы хотелось поговорить с ним чисто по-человечески – просто прояснить пару обстоятельств. Не хочу беспокоить большое начальство.

— Честно говоря, я не знаю, чем могу вам…

— Просто поспрашивайте. Вдруг получится найти того, кто с ним знаком, или его самого. Нет так нет, подам официальный запрос. Ну а за мной не заржавеет – если вам что-то понадобится, можете смело обращаться.

По лицу Яремчука было хорошо видно, как медленно движутся его мысли.

Белкина вдруг охватила злая веселость, но он, конечно, не дал ей никак проявиться.

Разумеется, это был не единственный и даже не главный его вариант. Он понимал, что попытка «простучать» Гусева таким образом – это стрельба вслепую. В случае неудачи он действительно намеревался пойти на Лубянку, однако если Прохоров был прав и Гусев уже не работал в органах, это, скорее всего, закончилось бы ничем. Поэтому Дмитрий раздумывал над тем, чтобы сразу играть открыто и указать, что Гусева он искал потому, что у него был труп, который, судя по свидетельским показаниям, мог принадлежать именно Гусеву. Конечно, никаких свидетельских показаний Прохорова, кроме самых первых – об обнаружении обескровленного трупа – в деле не было, но ведь и труп Гусева нашли при весьма подозрительных обстоятельствах. «Если это действительно труп Гусева», – непроизвольно поправил себя Белкин, но потом отогнал эту мысль: даже если это было не его тело, Гусев все равно был здесь при чем, и его очень желательно найти. Тем более что, судя по всему, именно благодаря его усилиям, пусть и при посредничестве Прохорова и Стрельникова, Дмитрий оказался втянут в это дело.