Книга Продавец крови, страница 64 – Александр Долгирев

— Он тебе понравился?

— Да, пожалуй. Но я ему тоже понравилась. Я дала ему пропуск на следующий спектакль – он сказал, что придет с женой. Нужно посмотреть на нее, но мне кажется, что я справлюсь с ним, если потребуется.

— Пожалуй, потребуется, – задумчиво проговорил Николай. – Попробуй соблазнить его. Это в любом случае будет не лишним. Как думаешь, он может стать нашим союзником?

Александра вспомнила руки следователя Белкина. Вся его фигура выражала тревогу и нервозность, особенно когда он понял, что она его интересует не только как свидетельница. А вот руки были спокойны. Они не мельтешили, не цеплялись за все подряд.

— Я не уверена.

— Фанатик?

— Скорее просто уверен в том, что делает.

— Плохо. Ладно, попробуй – можешь попытаться использовать что-то необычное.

Николай снова погрузился в размышления. В этот вечер он был чрезвычайно задумчив – даже не предложил ей ужин. Александра безотчетно сделала шаг к нему и протянула руку к его волосам. Николай перехватил ее руку, причинив ей легкую боль, а затем спросил:

— Если я завтра скажу тебе, что немедленно и навсегда уезжаю, ты последуешь за мной?

Она улыбнулась и положила вторую руку ему на плечо:

— Что за вопрос? Конечно, последую.

* * *

Белкин посмотрел на дверь чекистского кабинета тяжелым взглядом. С тех пор как милицию подчинили госбезопасности, чекисты сидели на Петровке всегда. Их было всего несколько, занимались они своими делами, которые, возможно, даже не были напрямую связаны с МУРом. Это были не особисты – это было напоминание и подмога изнутри на случай, если в здании нужно будет проводить зачистку.

Несколько лет назад Белкину по случаю попалась в руки старая методичка с еще дореформенной графикой – в кабинетах Петровки она счастливо перележала все кампании Наркомпроса по изъятию и уничтожению старых книг. В этой методичке описывались и разбирались методы городского боя во время восстания. В частности, описывалось, как нужно зачищать крупные здания, приспособленные под присутственные места, как бросать в окна бутылки с зажигательной смесью, как использовать гранаты и бомбы, как и когда вести огонь из пистолетов и винтовок, как формировать штурмовые группы и распределять задачи.

Еще он тогда подумал, что у чекистов наверняка есть проработанные планы штурмов всех значимых учреждений Москвы, начиная с Речного вокзала и заканчивая Кремлем. После этой мысли методичка вернулась туда, где пролежала последние лет десять, и укрылась сверху кипой служебной литературы, газет и журналов.

У Белкина снова ничего не было. Изыскания в Институте переливания крови ни к чему не привели, Рысина, по сути, не сказала ему ничего, чего бы он не знал, а теория Пиотровского была только теорией, которую никак нельзя было проверить, находясь в положении Белкина. Таратин в последние дни переключился на другие дела – жизнь-то на месте не стояла. Однако он обещал помочь в случае чего. А вот у Белкина не было возможности оставить это дело – с него в определенный момент должны были спросить. Все же два десятка трупов – это не шутка. Причем спросить могли как по линии МУРа, так и по другой линии. Кроме того, его не покидало ощущение, что кто-то что-то пытался до него донести, что он не зря оказался вовлечен в это дело. Поэтому, обдумав все, он решил идти в «пасть тигра».