Книга Над темной водой, страница 79 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Сам догадываюсь, — ответил Гуров.

— Кроме как быть хорошим оперативником, я больше ничего не умел. Хотя и пытался устроиться на один из заводов. Но меня туда тоже не взяли… — Штукатуров задумчиво помолчал. — М-да. А потом один случай помог мне определиться в жизни. По совету все того же Матюшина я открыл агентство частного сыска. Оно не только кормило меня и мою семью, но и помогло расследовать дело Скачкова, как его сейчас называют. Правда, все случайно получилось. Но — тем не менее.

— Вы нашли тех самых свидетелей, о которых упомянул в своих записях Матюшин? — решился предположить Гуров.

Такое предположение напрашивалось просто-таки само собой, и Гуров надеялся, что так оно и есть. Если бы это было так, то это сильно бы продвинуло его в расследовании.

Штукатуров сразу не ответил на его вопрос, а смотрел на Гурова и загадочно улыбался одними только уголками губ. Наконец он кивнул и сказал:

— Признаюсь честно. Я недооценил вас, полковник Гуров. Теперь я понимаю, что ошибался. Да, я нашел ту самую парочку, которая могла, по предположению Пимена Ивановича, видеть, как Генрих Карпухин убил Ксению Щеглову. Вы, может, спросите: если это так и если они действительно были свидетелями убийства, то почему я не стал давать дальнейший ход этому делу?

— Не спрошу, — ответил Гуров и добавил: — Могу предположить, что вы не стали этого делать по многим причинам.

— Например?

— Например, потому, что свидетели хотя и были найдены и признались, что видели, как совершалось убийство, но отказались это подтвердить на суде. Так?

— Да, и поэтому тоже, — кивнул Штукатуров. — Были и другие причины, но именно эта была одной из самых важных. А что я мог против этого несогласия сделать? — пожал он плечами. — Виновный, в кавычках, был найден, признался в содеянном и отбывал наказание. Я уже не работал в уголовном розыске. А у частного детектива какие права и возможности? Можно сказать, никаких. И вообще…

Штукатуров снова замолчал, протянул руку к стоявшему на тумбочке стакану с водой, отпил несколько глотков.

— Если вам сейчас тяжело говорить, то я могу прийти позже, — заметил Лев Иванович и хотел встать, но Штукатуров остановил его, подняв руку.

— Все нормально. Я чувствую себя довольно хорошо. Вы уже успели прочесть дело Скачкова? Ночь выдалась бессонной, — не спросил, но утвердительно заметил он.

— Что, это так отчетливо по мне видно? — удивился Гуров и провел ладонью по лицу. — Да, не спал совсем. Но это нормально. Не в первый раз.

— Если читали, то наверняка обратили внимание на слова, так сказать, свидетеля. Единственного свидетеля в этом деле, который последним видел Ксению Щеглову живой, — добавил Штукатуров.

— Трифонов Илья Аркадьевич, — кивнул Лев Иванович, вспоминая данные о свидетеле. — Он утверждал, что якобы Ксения Щеглова встречалась с ним и даже была от него беременной. Увы, я не успел прочесть протокол медицинской экспертизы… — тут же добавил он с сожалением.

— Враки все это, — резко оборвал его Штукатуров. — Не была она беременной. Но этого вы в медзаключении, приложенном к делу, не найдете. Скорее всего, там будет подтверждение слов Трифонова. А то и вообще никакого заключения не будет вовсе. Вы его видели, это заключение?

Гуров вопросительно посмотрел на Игоря Егоровича. Он, конечно, мог подозревать нечто подобное. Но чтобы так нагло подтасовывать факты? Впрочем, дело считалось закрытым, а вина Скачкова полностью доказана. Кто будет проверять, что там, в медицинском заключении, написано?