Онлайн книга «Над темной водой»
|
Когда Гурова провели в комнату к больному, то он увидел полулежащего на кровати высокого и, судя по всему, когда-то полного, а теперь сильно похудевшего из-за болезни и недавней операции мужчину. Лев Иванович не стал извиняться за свое вторжение, а сразу же объяснил, почему ему пришлось приехать раньше. Он коротко, словно бы Штукатуров был в курсе всех последних событий, включая освобождение Скачкова из зоны, рассказал ему об исчезновении Василия и о его звонке своей сестре. — Вы наверняка уже определили, откуда был звонок, — заметил Штукатуров. — Сегодня возможности в расследовании преступлений намного выше в техническом смысле, чем одиннадцать лет назад. Поэтому хотелось бы узнать вашу версию по поводу и исчезновения Скачкова, и его звонка, — вопросительно посмотрел он на Гурова. Лев Иванович хотя и был ровесником Штукатурова, но выглядел по сравнению с ним куда как моложе. Хотя Игорь Егорович по званию своему был всего лишь майором и, не в пример Гурову, давно уже закончил свою карьеру уголовного сыщика, но сейчас, когда именно он, Лев Иванович, пришел за помощью к бывшему оперуполномоченному, казалось, что все выглядит совершенно не так, как это кажется с первого взгляда. Казалось, что это Штукатуров, старый и умудренный большим опытом сыскарь, требует отчета с молодого и малоопытного коллеги. Такая вот ассоциация пришла в голову Гурову, когда он услышал просьбу Штукатурова. И он, ничуть не смутившись этим, ответил: — Мне кажется, что Скачков сейчас находится не в самом лучшем положении. Если он вообще еще жив. Штукатуров помолчал, а потом, кивнув, ответил: — Если честно, то никогда не думал, что дело об убийстве Ксении Щегловой вообще когда-нибудь еще всплывет и заинтересует кого-то. Василий отсидел за него по своей дурости, а теперь, опять же по глупости своей, навлек на себя новые беды. Наверняка они ему что-то обещали, а потом не выполнили своего обещания? И снова вопросительный взгляд в сторону Гурова. — Обещали деньги, — ответил Лев Иванович. — Много денег. Хотя как сказать — много. Для Василия это, конечно, целое богатство. А для них, для Карпухиных, так себе, мелочи. При всех их доходах… — Сколько обещали? — По словам Скачкова — четыре миллиона. — М-да, не густо, — усмехнулся Штукатуров. — Что ж, спрашивайте. Что вас интересует? — Он с любопытством посмотрел на Гурова. Лев Иванович по-своему понял этот взгляд и ответил: — Все, что вы знаете, все, что успели расследовать и до, и после вашего увольнения из нахабинского отделения. — Вы думаете, что я занимался этим делом и после? — приподнял как бы в удивлении брови Штукатуров. — Уверен, — подтвердил свое предположение Лев Иванович. — Записи Пимена Ивановича говорят о том, что… — Ах да, я совсем и забыл об этом, — улыбнулся Штукатуров. — Старый прокурор Матюшин… Да, мы с ним долгое время были на связи. По крайней мере еще пару лет после моего ухода с работы. — А это говорит о том, что вы вели самостоятельное расследование, несмотря на то, что Скачков уже сознался и отбывал срок. Не так ли? Почему вы не бросили все это, когда уволились? — Уволился… — снова усмехнулся Штукатуров. — Не сам, конечно, я уволился — вот ведь какое дело. Хотя и написал заявление по собственному желанию, — тут же поправился он. — После ухода из отдела я почти год болтался без работы. Меня никуда не хотели брать. Я имею в виду — ни в одно из отделений Красногорского округа. Сами догадаетесь почему или сказать? |