Книга Над темной водой, страница 35 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Пока не надо. Если понадобится, то я попрошу вас назвать ее адрес, — сказал Лев Иванович.

— Так вот. От кумы я выехал минут через десять, и примерно в четверть десятого я был как раз на въезде в Желябино.

— Насколько я помню, автобус в Красногорск уходил в половине десятого утра. Далеко автостанция от того места, где вы видели Ксению Щеглову?

— Далековато, — уверенно ответил Степан. — Кума у нас рядом с автостанцией живет. Она как раз в половине десятого автобусом и должна была выехать. Я тогда еще удивился, увидев Ксению: не знал, что она собиралась уезжать в Красногорск в то воскресенье. Мне только вечером Лидия Максимовна об этом сказала, когда они с Павлом зашли ко мне узнать, не видел ли я их дочь в тот день. Ксюху-то я с малолетства знаю. Она с нашим Игнатом в одном классе училась. И с Игнатом, и с Васькой Скачковым, и с Виталькой Долговым, дружком Васькиным.

— Они все за Ксенией бегали в школе, — вставила Марина Загоруйко. — Девчонка и вправду была красивая. Многие наши деревенские парни по ней сохли.

— Что правда, то правда, — согласно кивнул Степан. — Ну да это дело прошлое. Так вот: я тогда еще удивился, когда увидел, как Ксения в машину карпухинскую садится. Что это, думаю, она в такое время возле выезда из деревни делает и тем более в машину Ивана Кирилловича садится? Я ведь работал и не знал, что на той машине Генрих накануне приезжал в Желябино куролесить. Вот и удивился. Помнишь, мать, я тогда тебе еще сказал, что Ксюшу видел и что она в машину карпухинскую садилась? — обратился он к жене.

— Точно. Было это. Говорил, — покивала Марина Загоруйко. — Сели завтракать, а он мне и говорит — ты, мол, и не знаешь, какие у нас в деревне дела творятся дивные. Видел, говорит, как садилась Ксюха-то в чужую машину. Какие, спрашивает, у Ксюшки Щегловой могут быть дела с Иваном Кирилловичем? Ну я ему тогда и сказала, что это Генрих на отцовском джипе приезжал с дружками гульбанить.

— Мы с женой тогда даже удивились, что Ксения в машину к Генриху села, — подхватил рассказ жены Степан. — Она его терпеть не могла, Ксюха-то.

— Я тогда предположила, что она, видимо, на автобус торопилась. Да опаздывала. А Карпухин-младший и предложил подвезти ее.

— Было такое дело, — кивнул Степан. — Жена так и предположила, что Ксения опаздывала, а потому и согласилась сесть в машину, чтобы побыстрее доехать до автостанции. Мы тогда еще немного на эту тему порассуждали, а потом я спать пошел. После ночной смены завсегда пару-тройку часов ложился вздремнуть. Ну, а вечером, уже часов в одиннадцать или того позже, к нам Лидия Максимовна с Павлом и с Пименом Ивановичем зашли и подтвердили, что Ксения собиралась утром в Красногорск уехать.

Он помолчал с минуту, видимо что-то припоминая, а потом продолжил:

— Мы в тот вечер с Мариной еще спать не легли. Передачу какую-то или кино по телевизору смотрели да Женьку ждали. Он на танцульки в наш клуб с друзьями ушел. До двенадцати должен был вернуться. Вот мы и не спали. Ждали его, чтобы дверь на ночь закрыть.

Снова наступила тишина. Гуров ждал продолжения рассказа и вопросов не задавал.

— Вот, собственно, и все, — наконец сказал Степан. — Я все, что видел утром, Щегловым рассказал. А потом они ушли, и все…

— Да как же все-то? — глянула на него жена. — Ты забыл, что Пимен Иванович к тебе после, в другие дни, еще несколько раз приходил и разные детали уточнял? И оперуполномоченный из Нахабино к тебе приходил, тоже спрашивал, что и как тогда было. Не помню только, как фамилия этого полицейского была. Забыл, что ли?