Книга Над темной водой, страница 34 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Степан Загоруйко, хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул:

— Точно! Совсем беспамятный стал. Про письмо совсем забыл. А если честно, то и не надеялся, что на него будет отклик. Да еще так скоро. Не думал, что после стольких лет с этим делом вообще кто-то захочет разбираться.

— Захочет, — улыбнулся эмоциональности мужчины Гуров. — Если дело обстоит так, как описано в вашем коллективном письме, то разобраться просто необходимо. Для того я и прибыл.

— Да чего там разбираться, — вмешалась в разговор хозяйка. — Всем в Желябино известно, что Васька на себя взял чужое преступление и отсидел десять лет ни за что ни про что.

— Не тараторь, Марина. Дай человеку сказать, — осадил жену Степан. — Вы, наверное, хотите знать, почему мы считаем Скачкова невиновным? — посмотрел он на Гурова. — Почему, раз такое дело, мы сразу не вступились за него и не написали заявление на истинного подозреваемого? То есть на Генриха Карпухина? Правильно я понимаю постановку вопроса?

— В целом — правильно, — ответил Лев Иванович. — Но сначала я бы хотел услышать от вас как от свидетеля некоторые подробности…

— Это вы о том, что я видел, как Ксения садилась в машину к Карпухину?

— Именно, — кивнул Гуров. — Если вы не будете против, то я запишу ваши свидетельские показания на видео.

— Если так надо, то записывайте, — ответил Загоруйко.

Лев Иванович достал камеру и поставил ее на стол напротив Степана. Тот, несколько смутившись, крякнул и стал приглаживать пятерней волосы на макушке и стряхивать с себя налипшую на рубаху стружку.

— В чистое бы переоделся, — проворчала жена, но вставать с места не стала.

— Ничего, и так сойдет. Не для кино снимаюсь, — усмехнулся Степан.

— Готовы? — улыбнулся Гуров. И, получив согласие, нажал на кнопку. — Расскажите мне о том утре тридцатого августа. В каком часу вы ехали с работы, где именно вы видели Ксению Щеглову и что она на тот момент делала? Не торопитесь, вспомните все подробно, как и что было.

— Кхм, — откашлялся Загоруйко и, помолчав несколько секунд, собираясь с мыслями, начал рассказывать: — В то утро я ехал домой с ночной смены. Смена у меня заканчивалась в половине девятого утра. Но пока умылся, пока переоделся, с мужиками-сменщиками язык почесал…

— Нашел о чем рассказывать, — проворчала со своего места жена Степана.

— А ты не перебивай, — тут же осадил ее муж. — Так вот. Выехал домой я уже около девяти утра. Но сначала заехал к куме, передал ей кое-какие гостинцы для сына. Она собиралась в Красногорск в этот день поехать. Вот мы с Мариной и собрали для старшего кое-какие гостинцы с нашего огорода — соленья-варенья там всякие. И не вздыхай там, — отвлекся он на жену, которая недовольно глядела на мужа. — Мне сказано было не торопясь и обстоятельно все вспомнить. Вот я и вспоминаю. Рассказывать дальше? — посмотрел он на Гурова.

— Да, конечно, — подбодрил его Лев Иванович.

— Передал я, значит, сумку с гостинцами. От чая и угощения отказался, немного поговорил о том о сем и поехал дальше…

— А куму как зовут? — перебил его Гуров.

— Хватова Инна Алексеевна. Это подруга моя. Крестная мать Игната, — быстро сказала хозяйка, опередив мужа.

Тот недовольным взглядом посмотрел на нее, но сказать ей ничего не сказал, а добавил:

— Если надо ее адрес, то мы дадим, и она подтвердит, что так оно и было.