Книга Над темной водой, страница 167 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Он открыл дверь и ступил на асфальт. Вечерний воздух пахнул дымом и опавшими листьями. Где-то высоко в небе, за слоем облаков, уже были видны первые звезды. Холодно. Он застегнул пальто.

— Пошли, — сказал он Крячко, который уже вылез с другой стороны. — У нас есть два часа до того, как юристы Макарова начнут звонить Орлову с жалобами. Используем их по максимуму.

Он сделал шаг к черной двери служебного входа, за которой его ждали темные коридоры и, как он чувствовал кожей, ответ.

Дверь служебного входа открыл тот самый импозантный владелец, Михаил Доронин. На этот раз на его лице не было паники, только усталая, циничная покорность и плохо скрываемое раздражение.

— Ну что, полковники, не нашли еще убийцу среди моих официанток? Теперь решили стены ломать? — Его голос звучал хрипло.

— Мы решили проверить то, что не проверили в первый раз, Михаил Сергеевич, — спокойно сказал Гуров, переступая порог. — Все технические помещения. Все кладовые. Все чердаки и подвалы. Все, куда имеет доступ персонал. И где мог спрятаться не только человек, но и… кое-что еще.

Он прошел мимо Доронина в полутьму коридора, пахнущего моющими средствами и старой плиткой. Крячко шел за ним, достав мощный фонарь. Где-то в глубине, за поворотом, послышался скрежет — то ли старая задвижка, то ли шаг того, кто не ожидал, что в это время сюда еще кто-то придет.

Гуров замедлил шаг, прислушался. Тишина. Но это была не та тишина пустоты. Это была тишина затаившегося присутствия.

— Что? — шепотом спросил Крячко.

— Ничего, — так же тихо ответил Гуров, но его рука потянулась к кобуре. — Пойдемте. Начинаем с самого дальнего конца. С того склада, где хранится старый инвентарь.

Он двинулся вперед, на ощупь находя выключатель. Лампа под потолком мигнула раз, другой и загорелась тусклым желтым светом, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Коридор уходил вглубь здания, превращаясь в узкую щель между грубо оштукатуренными стенами. Где-то там, в этой щели, и могла прятаться разгадка.

Желтый свет лампы дрожал, отбрасывая на стены качающиеся тени от старых стеллажей. Воздух в кладовой был спертым, пахнущим пылью, затхлой древесиной и чем-то кисловатым — возможно, остатками моющего средства, разлитого здесь давно. Гуров стоял неподвижно, прислушиваясь. Скрежет не повторился. Может, это и правда была старая задвижка, которую дернуло сквозняком. А может, и нет.

— Проверь коридор, — тихо сказал он Крячко, не отводя взгляда от лабиринта стеллажей, заваленных коробками с потрепанными меню, свертками скатертей, сломанными стульями. — И чтобы Доронин не совал нос. Скажи, что мы проводим предварительный осмотр и любое присутствие посторонних будет расценено как помеха.

Крячко кивнул, беззвучно ступая обратно к выходу. Его фигура растворилась в полутьме. Гуров остался один. Он достал из кармана тонкие латексные перчатки, натянул их привычным движением. Потом вытащил маленький, но мощный фонарик.

Он нарушал процедуру. Не полностью, но достаточно. Формально они имели право на повторный осмотр в связи с новыми данными. Но этот осмотр должен был быть задокументирован: понятые, протокол, видеосъемка. У них же была только устная договоренность с Дорониным, который мог в любой момент передумать. И у них не было ордера на детальный обыск каждого угла. Гуров действовал в «серой зоне» — той, где оперативная необходимость сталкивалась с бюрократической строгостью. Он рисковал. Если бы здесь сейчас появился адвокат Макарова из «Прайм-Консалт» с прокурорской проверкой, ему пришлось бы несладко. Объяснять, почему он в одиночку копается в пыли, а не допрашивает свидетелей по идеальному алиби, которое ему только что вручили.