Книга Над темной водой, страница 164 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Крячко отхлебнул из термоса, поморщился от горечи.

— Ну что? Убедился?

— В чем? — не открывая глаз, спросил Гуров.

— Что он наш клиент. Что это он сделал.

Гуров открыл глаза, повернулся к напарнику.

— Ты сомневался?

Крячко хмыкнул.

— После финансовой выкладки — нет. После разговора — тем более. Но, Лев, у него же все сходится. Это алиби… его не прошибешь. Мы проверим — и все подтвердится. Обед был. Совещание было. Ужин был. Свидетели все подпишут. GPS не врет. И что мы получим? Ничего.

— Мы уже получили главное, — тихо сказал Гуров.

— Что?

— Уверенность. Убежденность в его вине. Не предположение. Не гипотезу. Уверенность. Теперь мы не ищем убийцу. Мы ищем способ доказать, что убийца — он. Это другая работа. Более сложная. Более тонкая.

— Значит, тактика меняется. — Крячко открутил крышку термоса, налил кофе в пластиковый стаканчик, протянул Гурову. — Штурмовать алиби бесполезно. Он его подготовил на совесть. Значит, ищем дыру. Одну. Маленькую. Нестыковку во времени. Свидетеля, который сомневается. Официанта, который запомнил, что он отлучался. Что-то.

Гуров взял стаканчик, почувствовал жар через тонкий пластик.

— Это будет долго. И ненадежно. Он предусмотрел такие варианты. Его свидетели — либо зависимые от него люди, либо иностранцы, которым нет дела. Нет, Стас. Алиби — это ловушка. Он хочет, чтобы мы бились об него, как мухи о стекло, тратили время, ресурсы. А за это время он либо уничтожит последние улики, либо еще больше укрепит свои позиции. Мы пойдем другим путем.

— Каким?

— Мы оставим в покое вопрос «где он был?». Мы докажем вопрос «как он это сделал?». Его способ. Его почерк. Его инструмент. Помнишь, я говорил: ключ в химии? Он продемонстрировал нам свое химическое образование почти с гордостью. Мол, да, я химик, и что? Это его сила. Но это и его слабость. Он не мог не использовать свои знания. Не мог не применить свой специфический, изощренный метод. Он ведь не просто убил. Он убил с изяществом, с демонстрацией интеллектуального превосходства. Токсин «Эпсилон-12» — это не просто яд. Это послание. Послание от химика-гурмана. От человека, который считает, что он выше обычных убийств с ножом или пистолетом.

Крячко слушал, хмурясь.

— Ты думаешь, он сам синтезировал эту дрянь?

— Я уверен. Он не стал бы доверять такое дело кому-то еще. Это его творение. Его рецепт. Последний и самый совершенный рецепт шеф-повара. И для такого творения нужна была лаборатория. Не полноценная химическая, конечно. Но место, где есть оборудование, реактивы, где можно работать несколько часов, не привлекая внимания.

— Склад, который мы ищем по MAC-адресу.

— Возможно. Но есть и другая возможность. Ближе. Практически под носом.

Крячко замер с поднятым стаканчиком.

— Ты про «Императорский вкус»?

— Да. Мы осмотрели только кухню, подсобные помещения, зону для персонала. Но ресторан такого уровня — это огромное пространство. Там есть технические этажи, запасные выходы, кладовые для хранения сезонного декора, старых приборов. Места, куда персонал заходит раз в месяц. Идеальное укрытие для полевой лаборатории. Особенно если у тебя есть доступ.

— Но у Макарова не было доступа в ресторан конкурента.

— А у кого был? — Гуров посмотрел на Крячко. — У подставных лиц. У Пономарева, который таскал посуду и мог пронести что-то. У Соколовой, которая знала все углы. Он использовал их не только как ложный след. Он использовал их как инструменты. Кто-то из них, сам того не зная, мог принести оборудование. Или оставить дверь незапертой. Мы искали улики против них. А надо искать улики, оставленные им с их помощью.