Книга Дневник убитой женщины, страница 63 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— А я думала, что подозреваемая теперь Костина, дочка Марии Петровны. Или вы так не думаете, если продолжаете что-то искать?

Лев Иванович не стал рассказывать о новом нападении, лишь пожал плечами.

— Если это не она, то сможет найти доказательства своей невиновности. Ведь она утверждает, что у нее есть алиби: якобы в момент смерти она была вместе со своим женатым любовником в загородном доме. Патологоанатом сможет установить время смерти очень точно, так как тело не пострадало. Чтобы снять с себя обвинения, Костиной все-таки придется назвать имя любовника. Почему-то мне кажется, что после беседы с адвокатом она поймет всю серьезность ситуации и чем ей грозят эти игры в скромность.

Катя с восторгом смотрела на полковника Гурова.

— Ого, как вы с ней, хоть кто-то ее поставил на место. И все-таки, если это Евгения убила свою мать?

— Если она, то, может быть, вы вспомните какие-то важные детали, которые помогут доказать ее вину. Все-таки оперативные работники не судьи, мы лишь собираем доказательства и улики. Если их будет мало, то человек, чье преступление очевидно, сможет избежать наказания. Поэтому может оказаться полезной любая мелочь.

Его слова заставили спутницу задуматься.

— Да ничего необычного, даже рассказать нечего. Обычная работа, устроилась я туда по объявлению, что требуются горничные. Оно висело где-то в поселке, кажется, на магазине. Ну, пришла с документами сестры, тряслась, что раскусят меня, но сильно никто паспорт не рассматривал. Меня оформили, быстренько выдали форму, объяснили, что и где лежит. Два дня я убиралась с опытной горничной, Надеждой. Потом стала работать посменно, вообще, нас должно быть много, человек восемь, наверное. Но на самом деле трое. Надежда сейчас в отпуске, поэтому я работаю уже две недели без выходных. Администраторы помогают сильно, они тоже занимаются уборкой, когда работы немного. Им там вроде тоже за это доплачивают. В общем, я в бухгалтерию не лезу, там точно есть всякие хитрости. Наталья считает нам часы, по ним начисляют зарплату. Она никогда графики не показывала, ну и ладно. Я довольна, что вообще могу работать, и в принципе мне на все хватает. Работа простая. Администратор говорит нам, какие номера надо убрать, и там я меняю постельное белье, полотенца, халаты, делаю уборку. Иногда надо просто сменить постельное белье у гостей, иногда убраться основательно перед заездом. Больше половины номеров всегда заняты, все живут подолгу. В основном пожилые, да что там, все пожилые, они сильно не мусорят. Днем в коридорах и кабинетах убираюсь по расписанию.

Женщина покраснела:

— Немного дают… чаевые, наверное. Гости просят помочь: постирать одежду, достать сумку. Одной бабушке я обуваться помогаю, она наклоняться не может. Иногда просто просят телевизор настроить или даже объяснить, как интернет включить на телефоне. Им трудно разобраться с гаджетами, наверное, поэтому нравится, что все здесь стабильно много лет. Меню и прочее, люди одни и те же. В общем, иногда мне дают немного денег из благодарности, чаще конфеты.

Женщина вдруг улыбнулась:

— Знаете, мне даже нравится здесь работать. Другие ворчат, какие старики надоедливые и капризные, а мне, наоборот, так интересно их слушать. Они же как дети — хотят внимания, вот и капризничают. Зато если в хорошем настроении, то похвалят, посоветуют что-нибудь.