Книга Дневник убитой женщины, страница 64 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Она пожала плечами и задумалась.

— Даже не знаю, что еще рассказать. Обедаем мы в отдельной комнате для персонала, там все едят — и медсестры, и врачи, и администраторы. Повара готовят для нас обед, ужин тоже дают. В общем, даже на еду тратиться не надо.

Лаптева вдруг погрустнела.

— Про Костину я вам рассказала, что она жаловалась на детей. Ну и про их ссору. — Неожиданно женщина наклонила голову совсем низко и почти прошептала: — Правда, я не стала говорить про Олега Костина при всех. Мне стало его жалко вчера, он же совсем ничего не соображает, а я вдруг про него… Он в таком же почти состоянии приезжал к матери, был ужасно пьяный. И он… напал на меня. Я зашла к ней в номер, чтобы поменять полотенца, Марии Петровны в тот момент не было. Но был Олег, абсолютно невменяемый. Он схватил меня и попытался завалить на кровать. Но не смог удержаться на ногах и упал, был слишком пьян. Я просто убежала тогда, никому рассказывать не стала.

Опер нахмурился:

— Катя, зря вы сразу не рассказали обо всем. Это же важно.

Но женщина пожала плечами:

— Разве это имеет отношение к смерти Марии Петровны? Перед всеми такое вываливать стыдно, будут потом болтать, я знаю. Наталья разболтала бы это всему персоналу, еще и приврала сверху, что у нас с ним роман или будто я его соблазнила. Она такое может, а потом остальные превратят это в жуткие сплетни. Ничего не поделаешь, женский коллектив, у всех ужасно злые языки, каждого обсудят. Я за время пребывания в колонии насмотрелась, поэтому стараюсь ни с кем не дружить и не ссориться, иначе засосет в это болото. Вообще поменьше о себе напоминать…

Опер видел, что она и правда нервничает с каждым километром, который приближал их к санаторию. И даже слегка притормозил.

— Катя, вашей вины нет ни в чем. Пускай говорят что угодно, но я знаю, что среди них есть убийца. А вот вы честны как никто, несмотря на все ошибки. — Гуров снова нажал на газ. — А что касается истории с Костиным, да, она имеет значение. Представьте: что, если он в таком же состоянии напал на мать? Утром каким-то образом попал к ней в номер и ударил в пьяном угаре, а может быть, из-за давно накопленной ненависти к ней. Она ведь контролировала его жизнь. Конечно, с ее точки зрения, заботилась о благе сына, но думаю, его это только раздражало. Представьте, что годами вас что-то каждый день бесит. Это ощущение копится, копится, а потом может вылиться в один момент, особенно в сочетании с алкоголем. Его поведение в отношении вас, конечно, не доказательство, но повод проверить алиби Костина. Понимаете?

Девушка молча кивнула. И Гуров смягчил тон:

— Понимаю, трудно размышлять как полицейский. Это у меня профессиональная деформация, в каждом вижу потенциального преступника. Но все же прошу: если будет что интересное, непонятное в санатории, пускай даже вам покажется, что это не имеет отношения к делу, — просто расскажите мне. Договорились?

Ответом ему был согласный кивок. Екатерина вдруг взмахнула рукой, воскликнув:

— Остановите, надо выпустить Куклу, ей нельзя на территорию санатория.

Лев замедлил автомобиль и вдруг свернул на обочину.

— Катя, а можно я попрошу вас дойти до входа самой?

Она поспешно закивала головой:

— Конечно, мне совсем не трудно. Я ведь пешком хожу на работу через лес по утрам. Да тут совсем немного осталось, даже если по дороге пойду, то за пять минут доберусь.