Книга За час до взрыва, страница 84 – Александр Тамоников

Ориентация. Прямая атака – самоубийство. Галерея узкая, маневр невозможен. Циммер сделает два-три выстрела, и один наверняка достигнет цели. Нужно заставить его стрелять впустую, израсходовать патроны или отвлечь. Или… использовать его единственный путь к отступлению.

Решение. Оттеснить его к лестнице, но не дать спуститься. Создать иллюзию преследования по прямой, вынудить занять позицию у спуска. А затем нанести удар оттуда, откуда он не ждет – снизу. Для этого нужен Громов.

Действие. Нужно выиграть время и дать сигнал.

— Брось оружие, Циммер! – Уваров крикнул по-русски, зная, что немец поймет. – Твоя операция провалена. «Корморан» не взлетит.

— «Корморан» уже выполнил свою задачу, – отозвался Циммер, и его голос звучал странно спокойно, как на лекции. – Он отвлек вас, связал лучшие силы. А весенний паводок сделает свое дело и без тотального разрушения. Локальные затопления парализуют ваши тылы на недели. Это математика, майор, а не театр.

Он сделал шаг назад, к лестнице, не опуская пистолета. Уваров ответным шагом сократил дистанцию.

— Твоя математика считает без хозяина. Документы в планшете – последний экземпляр. Без них твои локальные затопления – просто весенняя грязь.

Циммер усмехнулся, коротко, беззвучно.

— Последний? Вы наивны. Копии уже в пути. А этот… – Он потряс планшетом. – Это мой личный прощальный выстрел.

В этот момент Уваров услышал снизу, из разбитого окна первого этажа, сдавленный окрик и знакомое русское матерное слово. Громов. Он разбирался с охранником, но был где-то рядом.

Нужно было дать ему ориентир. Уваров резко присел, сделав вид, что хочет броситься вперед. Циммер инстинктивно выстрелил. Пуля ударила в кирпичную кладку над головой Уварова, осыпав его крошкой. Звук выстрела был гулким, резким. Идеальный маяк.

— Я не позволю этому плану уйти! – закричал Уваров, специально повышая голос, чтобы его было слышно снизу. – Брось планшет и сдавайся!

— Kommen Sie und holen Sie es sich!^[6] – крикнул в ответ Циммер и, развернувшись, бросился бежать по галерее к лестнице.

Уваров не стал стрелять. Он видел, как немец, добежав до верхней площадки лестницы, остановился, прикрываясь углом стены, и начал спускаться, пятясь, не спуская глаз с галереи. Теперь Циммер был прижат к лестнице, ведущей в узкий замкнутый дворик между корпусом и высокой кирпичной стеной котельной. Тупик.

Уваров дал очередь из МР‐40 поверх головы немца. Пули прошили воздух, с оглушительным лязгом ударили в железные перила лестницы. Циммер, пригнувшись, скрылся из виду, спустившись на несколько ступеней.

Уваров рванул по галерее к лестнице, но не спустился, а перегнулся через перила. Внизу, в четырех метрах, была плоская крыша какого-то подсобного помещения, пристроенного к стене. С нее – прыжок во внутренний дворик. Альтернативный путь.

В этот момент снизу, из двери на первом этаже, ведущей в тот же дворик, показалась массивная фигура в советской шинели. Громов. Он шел, прижимаясь к стене, в руках – ППШ. Он услышал выстрелы и нашел дорогу.

Уваров поймал его взгляд и сделал серию коротких, четких жестов рукой: «Я – сверху. Он – на лестнице. Дворик – тупик. Блокируй выход. Я иду в обход».

Громов кивнул, скрылся в тени, заняв позицию у угла здания, откуда контролировал весь узкий дворик и основание лестницы.