Книга За час до взрыва, страница 81 – Александр Тамоников

— Внутрь. Разделяемся. Ты – через главный вход, прижимай того раненого. Я – через черный ход слева, ищу Циммера. Встреча в главном зале, если не столкнемся раньше. Осторожно, он знает местность.

Они разделились. Уваров нырнул в узкую, полуразрушенную дверь, ведущую в подсобные помещения и производственные коридоры. Полумрак. Запах плесени, ржавчины, мышей. И настойчивый, все усиливающийся химический запах. Тротил. Свежий, невыветрившийся. Он шел на него, как гончая по кровяному следу.

Лабиринт низких коридоров с сырыми стенами. Пустые комнаты с разбросанным хламом. И следы – не одни. Несколько пар свежих, грязных подошв на пыльном бетонном полу. Он двигался бесшумно, ступая с носка на пятку, прислушиваясь. Впереди – шаги, приглушенные голоса, металлический стук и лязг.

Он вышел к тяжелой дубовой двери в конце коридора. Табличка «Maschinenzentrale. Zutritt für Unbefugte strengstens verboten!»^[2]. Из-под двери лился электрический свет. И голоса. Один – ровный, диктующий: «…проверьте крепление основной массы к колонне. Контрольный трос должен быть в натяжении, без перегибов». Циммер. Другие – два голоса, отрывисто отвечающие: «Jawohl, Herr Kapitänleutnant!»^[3] И звуки: ровное «тик-так-тик-так» механического часомера и скрежет затягиваемых гаек.

Уваров приник к щели. Зал машинного центра. Высокий, с чугунными колоннами и галереей по периметру. Внизу, в середине, у основания главной несущей колонны – не ящик, а инженерный фугас. Сварной каркас из стального уголка, внутри – аккуратные ряды тротиловых шашек, уложенные в перевязку. Не менее пятидесяти килограммов. От заряда шли два толстых кабеля в стальной оплетке. Один – к массивному морскому часомеру на столе. Другой – к электронному блоку с циферблатом, тумблерами и лампочками. Две независимые, дублированные системы подрыва. Механическая и электрическая. Отключишь одну – сработает вторая.

Два охранника. Они не просто стояли. Один – у лестницы на галерею, его МР‐40 смотрел прямо на дверь Уварова. Второй – у противоположного выхода из зала, его ствол контролировал ту дверь, откуда должен был появиться Громов. Они охраняли границы, держа под прицелом все подходы.

Циммер, в расстегнутом кителе, стоял у стола, проверял показания приборов. Он потянулся за паяльником, и в этот момент его взгляд, скользнув по залу, уловил движение в щели. Он увидел глаз Уварова. Не было ни крика, ни паники. Только мгновенное, леденящее понимание происходящего.

— Kontakt! Feind im Haus!^[4] – Голос Циммера был резок, но не громок. Он не отпрыгнул, а упал за стол, используя его как щит, и потянулся не к оружию, а к рукояткам на панели таймеров.

Охранник у галереи развернулся и дал очередь прямо в дверь. Пули прошили толстое дерево, осыпав Уварова щепками. Второй охранник открыл огонь через весь зал в сторону противоположного входа, создавая огневой заслон для Громова.

Уваров откатился от двери, сорвал чеку с гранаты, выждал одну секунду и швырнул ее внутрь, не показываясь, чтобы ее нельзя было отбросить. Взрыв оглушил, из двери повалил едкий дым.

Он ворвался в зал, стреляя на ходу в сторону галереи. Охранник там менял магазин. Пули Уварова ударили в чугунные перила, высекая искры. Немец пригнулся. Уваров рванул к ближайшему укрытию – к массивному, покрытому ржавчиной электродвигателю в полтора человеческих роста.