Книга За час до взрыва, страница 20 – Александр Тамоников

Наблюдение. Локация: шлюз № 1, ключевой узел системы. Видимые повреждения: легкие, осколочные. Серьезных разрушений нет. Гарнизон отсутствует. Признаков свежей деятельности нет. Вода в протоке мутная, с ледяной рябью. Противоположный берег в дымке, расстояние около четырехсот метров.

Ориентация. Если диверсия запланирована здесь – мины или фугасы должны быть на дне, у основания шлюзовых ворот или в подводных частях опор. Способ обнаружения – гидроакустика. Противник знает о такой возможности. Следовательно, может принять контрмеры. Контрмеры в гидроакустике – создание помех. Помехи могут быть пассивные (ложные цели, как на шлюзе № 3) или активные (генерация шума). Активные требуют источника энергии и излучателя.

Решение. Дождаться результатов первичного сканирования Смирновой. Если чисто – начинать детальный поиск. Если помехи – идентифицировать их природу и источник. Береговой осмотр Громова и Акулова – на предмет кабельных линий, замаскированных вышек, любых техногенных объектов.

Действие. Контроль периметра. Оценка времени. Сейчас 15:17. На развертывание «Штиля» уйдет пять-десять минут.

— Готово к предварительному тесту, – донесся ровный голос Смирновой.

Уваров подошел. Она сидела на складном табурете перед панелью, уже в наушниках. На небольшом экране осциллографа бегала зеленая горизонтальная линия – тестовый сигнал. Рядом лежали блокнот и карандаш.

— Включай.

Смирнова перевела тумблер. Гидрофон буя ПГБ‐2, опущенный теперь на двухметровую глубину, начал слушать подводный мир.

Лицо Смирновой мгновенно изменилось. Брови сошлись, губы плотно сжались. Она резко повернула регулятор усиления, потом еще. Ее пальцы забегали по тумблерам фильтров, но выражение лица не становилось лучше. Через десять секунд она сняла наушники. В ее серых глазах было не недоумение, а холодная ярость.

— Спектр забит. Полностью. Мощное широкополосное подавление.

— Помехи? – уточнил Уваров.

— Не просто помехи. Это не природный шум. Слишком ровная амплитуда по всему диапазону. И есть три явных пика. – Она ткнула пальцем в экран осциллографа, где на фоне «снега» действительно выделялись три устойчивых, пульсирующих горба. – Частоты: 60 герц, 120 герц и 325 герц. Как будто работает мощный генератор переменного тока и его гармоники. И это… повсюду. Сигнал одинаковой силы по всему сектору.

Уваров взял у нее наушники, приложил к одному уху. Из динамиков лился монотонный, навязчивый гул, похожий на рев трансформаторной подстанции, смешанный с шипением. Ни щелчков, ни скрежета, ни бульканья. Сплошная акустическая стена.

— Можешь отфильтровать? – спросил он, возвращая наушники.

— Пытаюсь. Но если источник мощный, а он явно мощный, то любой слабый сигнал от мины или движущегося объекта потонет в этом шуме. Мы слепые.

Она снова погрузилась в работу, подключая дополнительные фильтрующие контуры, пытаясь вычленить хоть что-то. Уваров отошел. Его внутренний анализ ускорился.

НОРД. Фаза 2. Факт: на ключевом объекте обнаружено мощное гидроакустическое подавление. Данные: пики на 60, 120, 325 герц. Это частоты, характерные для электрогенераторов и их гармоник. Шум широкополосный, стабильный – признак работы технического средства, а не случайного явления. Вывод: противник (или еще кто-то) установил в районе шлюза № 1 станцию активных гидроакустических помех (ГАП). Цель – заблокировать любые попытки обнаружения подводных объектов средствами гидроакустики. Следствие: наша основная поисковая методика («Штиль») нейтрализована.