Книга За час до взрыва, страница 11 – Александр Тамоников

Действие (D). Закончить проверку за 15 минут. Погрузить снаряжение. Выдвигаться. Он отвернулся от карты. Его внутренний расчет занял меньше минуты. Время текло как вода сквозь пальцы.

— Громов, – позвал Уваров.

Старшина тут же подошел, отставив в сторону наган.

— Броневик. Пулемет снял?

— Так точно. Демонтировал ДТ и боекомплект. На турели закрепил стойки для аппаратов «Дрэгер» и ящика с акустикой. Внутри салона – место для троих, кроме водителя. Грузовик с остальным снаряжением идет за нами, водитель уже в кабине, ждет.

— Ходовая часть? Резина?

— Колеса в порядке, давление проверил. Полный бак. Масло, вода – по уровню. Запасные канистры – две, прикручены сзади.

— Хорошо. Начни погрузку тяжелого ящика с запасными баллонами и патронами поглотителя. Аккуратно, не трясти.

— Есть.

Громов развернулся и тяжело зашагал к грузовику ГАЗ-АА, стоявшему в глубине гаража. Кабина грузовика была освещена слабым светом из гаража. Уваров, наблюдая, как старшина без посторонней помощи взвалил на плечо ящик весом под центнер и понес его к бронеавтомобилю, отметил про себя и этого молчаливого водителя. Профессионализм был разный.

Тем временем Акулов и Смирнова завершали подготовку своего снаряжения. Тритон упаковывал аппараты «Дрэгер» в специальные жесткие чехлы, обитые изнутри резиной, предохраняющие от ударов. Каждый чехол он застегивал на надежные молнии, проверяя, чтобы ни один шланг не был перегнут. Смирнова уложила станцию «Штиль» и буй ПГБ‐2 в деревянный ящик с гнездами, проложенными поролоном. Она работала молча, сконцентрированно, иногда перебрасываясь с Акуловым короткими, чисто техническими репликами.

— Виктор, проверь крепление кислородного редуктора на втором аппарате.

— Проверил. В порядке.

— У меня здесь третий кабель, дублирующий. Возьмем?

— Возьмем. Если основной перетрут, пригодится.

Никаких лишних слов. Никаких эмоций. Слаженность отработки, доведенная до автоматизма за предыдущие совместные операции. Они понимали друг друга с полуслова, потому что говорили на одном языке – языке конкретных задач и конкретных инструментов. Уваров, наблюдая за этим, мысленно ставил галочку. Группа была не просто собрана. Ее действия были синхронизированы. Это было важнее, чем простое наличие спецсредств.

Через десять минут погрузка была завершена. БА‐64 стоял, готовый к выходу. На его корме и на боковых стойках были надежно закреплены чехлы со снаряжением. В салоне, на сиденьях, лежали вещмешки, карабины и ящик с патронами. Грузовик с открытым кузовом, прикрытым брезентом, ждал сзади. Ждали команду.

Уваров подошел к группе, собравшейся перед броневиком. Он посмотрел на Акулова, на Смирнову, на подошедшего Громова, вытиравшего руки о ветошь. Рассвет за стенами гаража окончательно победил ночь, сквозь щели в воротах пробивался холодный серый свет.

— Кратко, – начал Уваров. Голос у него был тихим, но каждое слово звучало тяжело. – Мы едем предотвратить стратегическую диверсию. Немцы хотят взорвать шлюзы и затопить половину Восточной Пруссии. На карту поставлено наступление фронта. У нас есть приказ Ставки, дающий все полномочия. Но на месте нас, возможно, не ждут с распростертыми объятиями. Флотские, НКВД, армейцы – у них свои приказы. Наша задача – выполнить свой. Любой ценой и в кратчайший срок. Вопросы по существу?