Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 67 – Константин Зайцев

Он стоял и думал не о Дэмионе. О том, кого Дэмион выгораживал, сам, наверное, до конца не понимая, что выгораживает. О сломанной ешке, которая вышла из разлома на своих ногах, оставив там его бойца.

— Алекс Доу, — сказал Кайзер окну, тихо, пробуя имя на вес. — Кто же, свет тебя побери, ты такой?

Бесстыдно обнажённая Лидия сидела в кровати, обложенная подушками, и выглядела почти в порядке, несмотря на бинты, перетягивающие её прекрасное тело чуть ниже её высокой груди. Это было поистине хорошо. Ещё неделю назад она выглядела как боец, которому полевой хирург вешает чёрную метку, а не как тот, у кого есть шанс выжить. Штайнер посмел тронуть его любовницу и аналитика, значит, ему предстоит за это заплатить. Когда-то в прошлой жизни он проповедовал принцип «никаких женщин и детей», но годы шли, и принцип растворился. Кайзер запомнил каждое лицо в окружении Штайнера, что могло быть ему дорого, но все агенты говорили одно и то же: старый ублюдок любит лишь себя и свои деньги, так что его семья останется живой. Пусть руки Германа были в крови по самые плечи, лить бессмысленную кровь он не любил, и поэтому атака на Вернера будет в его самое уязвимое место — кошелёк.

— Ушёл? — спросила она.

Голос ещё был слабым, с присвистом на вдохе — лёгкое заживало медленно. Но глаза были прежние. Лидия могла истекать кровью и при этом считать варианты быстрее, чем здоровый человек считает сдачу.

— Ушёл. — Кайзер сел в кресло у кровати, и оно едва слышно скрипнуло под его весом. — Отныне долг закрыт, и парень теперь свободный человек.

Она повернула голову. Медленно — резкие движения ещё отдавали в бок.

— Значит, ты всё-таки отпустил Кросса.

— Отпустил, красавица.

— Должника, который два года был у тебя на крючке и которого ты мог отпустить уже давно. Парень отработал долги дуры-сестры давным-давно. — Она не спрашивала, она вытаскивала из него объяснение, как вытаскивают занозу — нажимая вокруг. — Парень знает наши дела изнутри, пусть не все, но в случае чего может доставить неприятностей, и теперь он свободен и не обязан тебе ничем. Почему?

Кайзер не ответил сразу. Налил себе воды из графина на тумбочке и сделал глоток.

— Потому что я его дожал, — сказал он наконец. — До самого края. Ещё немного — и он бы слетел с резьбы. Он не испугался удерживать при мне тьму.

— Значит, почти слетел.

— Ты сама знаешь, что бывает, когда у таких едет крыша. — Кайзер покрутил стакан. — Тихий, правильный, исполнительный — а потом ломается шарнир, и человек становится опаснее бешеного пса, потому что ему уже нечего терять и некуда падать. Такой может рискнуть всем. Пойти в полицию графства и выложить всё, что знает, в обмен на защиту сестре. Пойти на поклон к графу. Сделать что угодно, лишь бы вырваться. — Он поставил стакан. — Мне сейчас не нужен в Блэкфене сорвавшийся мальчишка, который знает, где у меня что зарыто. Дешевле отпустить. Он выполнил то, что я ему ставил по-настоящему, — он мне больше не нужен, а как угроза он дороже, чем как актив. Я просто закрыл убыточную позицию.

Лидия молчала, переваривая. Потом кивнула — медленно, признавая логику.

— Логично, — сказала она. — Но, Герман, это же не вся правда.

— Не вся, — согласился Кайзер, и впервые за разговор в углу его рта появился намёк на настоящую улыбку. — Вокруг Дэмиона появились интересные вещи, Лидия.