Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 70 – Константин Зайцев

Лидия откинулась на подушки и закрыла глаза. Помолчала. А потом сказала — устало, с той кривой, злой усмешкой, которую Кайзер знал и за которую, среди прочего, держал её рядом восемь лет:

— Кайзер. Ты давно был в храме?

— Что?

— Ты давно был в храме? Говорил с носителями света? Возжигал очищающее пламя? — Она приоткрыла один глаз. — Потому что у меня такое чувство, что тебя прокляли. Серьёзно. Посмотри на себя. Райс мёртв. Контракт провален. Манок сгинул. Штайнер не подыхает, сколько его ни режь. Я с пулей в лёгком, сейчас почти бесполезна. И теперь ещё этот дурацкий контракт на мальчишку, от которого пахнет непонятно чем. Это не полоса невезения, Герман. Это похоже на работу. Будто кто-то сидит и аккуратно, по одной, выбивает из-под тебя подпорки. — Она снова закрыла глаз. — Сходи в храм. Хуже не будет.

Кайзер засмеялся.

Коротко, негромко — но засмеялся, впервые за этот скверный день, и смех был настоящий. Лидия умела. В этом и была её ценность — не в красоте, не в холодном уме даже, а в том, что она могла сказать ему такое, чего не сказал бы никто другой, и не получить за это.

— Прокляли, — повторил он, всё ещё усмехаясь. — Может, и прокляли. — Он не знал — и не мог знать, — насколько близко она сейчас прошла к правде; знал бы — не смеялся бы. — Но в храм я не пойду. Я в другое верю.

— Во что?

— В то, что проклятие — это всегда чьё-то имя. — Кайзер встал. Усмешка ещё держалась на губах, но глаза уже остыли, и Лидия, увидев это, подобралась. Она знала это лицо. На этом лице рождались планы, после которых кого-то выносили вперёд ногами. — За каждым невезением стоит человек. Найди человека — и проклятие кончится.

— И что ты будешь делать с заказом? — спросила она. — Заказчик ждёт. Срок вышел. Двести тысяч неустойки или результат.

— Отрабатывать.

— Отрабатывать? — Лидия нахмурилась.

— Деньги вернуть — не проблема. — Кайзер махнул рукой, отметая двести тысяч, как отметают комара. — У меня есть двести тысяч. У меня есть и больше. А вот ссориться с заказчиком — это проблема. Я говорил тебе, кто он, по моим прикидкам. Если я прав — это не тот человек, которому возвращают аванс с извинениями. Это тот, кто за возврат аванса делает из тебя пример для остальных. — Он покачал головой. — Я лучше отработаю заказ, чем повернусь к этому спиной. Мальчишка должен умереть.

— Тогда он должен умереть до того, как покинет Блэкфен, — сказала Лидия быстро, оживая, переходя в режим, который любила больше всего, — в режим, где решают, как. — Здесь, на своей земле, ты ещё можешь что-то устроить. А в столице, на турнире, он будет на территории Штайнера. Чужой город, чужие правила, Штайнеровы люди на каждом углу. Достать его там — впятеро сложнее. Дави, пока он в Блэкфене.

Кайзер постоял молча. Потом повернулся к ней, и усмешка вернулась на его лицо — но другая. Не та, которой он смеялся над шуткой про храм. Эта была медленная, и в ней проступило что-то от того, кем Кайзер был на самом деле, когда снимал с себя всё человеческое.

— С одной стороны, ты права, — сказал он. — Здесь проще.

— А с другой?

— А с другой. — Он подошёл к двери, взялся за ручку. Помолчал, и в этой паузе Лидия уже слышала, что сейчас прозвучит что-то, от чего ей станет не по себе. — Ты сказала — в столице он на территории Штайнера. Среди Штайнеровых людей. — Кайзер обернулся через плечо. — А я как раз думаю, Лидия… у меня есть одна идея. Благодаря которой наш друг Штайнер очень захочет убить этого мальчишку лично…