Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 40 – Константин Зайцев

Зеркало разбилось, а я упал в черную, бездонную воду. Но на этот раз я не боялся утонуть. Со мной было знание, которое я получил сломав отражение. Чтобы пройти испытание водой нельзя избегать темных глубин.

Я погружался в водную пучину все глубже и глубже, но вода не мешала мне дышать. Темнота сомкнулась надо мной, но я не чувствовал ни удара, ни холода — только тягучую, беззвучную пустоту, будто мир перестал существовать. А потом сверху начал литься свет, словно зенитное солнце светило через толщу воды.

Оглянувшись, я осознал, что стою на широких каменных плитах, ведущих вверх, к черной пагоде, чьи загнутые когтями крыши впивались в белесое небо. Вокруг не было ни стен, ни города — только бесконечная водная гладь, мертвая и неподвижная. И посреди этого — я.

И снова я, только уже другой.

Он стоял на ступенях выше, спиной ко мне, в точности повторяя мою позу: плечи чуть ссутулены, руки сжаты в кулаки, будто готов к удару. Но если я дышал резко, с хрипом, то его спина не шевелилась вовсе.

— Наконец-то, — сказал он.

Голос был моим. Точнее почти моим. В нем не было той хрипотцы, что появляется после того как тебе десятки раз ломают, а потом чинят нос. В нем не было веселой злости, что всегда сопровождает меня. Не было внутренней страсти и огня.

Он обернулся.

Я увидел свое лицо — но не настоящее. То, каким оно могло бы быть, если бы я не прожил каждую свою рану. Чистая кожа без шрамов, спокойные глаза без тени безумия, ровные пальцы без костных мозолей. Он выглядел так, будто никогда не дрался, не сражался ставя все на кон и не терял ничего важного.

— Ты долго будешь стоять? — спросил двойник.

Я не ответил. Вместо этого окинул взглядом его одежду — простой темный халат без следов грязи или крови. Ничего лишнего. Ничего моего. И самое главное у него не было мона великого клана Воронов. Он не был вороном, а значит не был мной.

— И куда ты меня притащил? — фыркнул я смещая опорную ногу, чтобы в любой момент можно было прыгнуть и вбить свое колено в это лощеное лицо.

— Там, где ты наконец перестанешь страдать. — Как же вы меня задрали со своей тухлой историей, про мир, покой и отсутствие страдания.

Он сделал шаг вниз, и я невольно шагнул назад становясь в защитную стойку. Но двойник не атаковал. Он лишь протянул руку — открытую, безоружную.

— Посмотри вокруг. Здесь нет ни врагов, ни боли. Здесь не нужно ни сражаться, ни доказывать. Ты устал. Останься.

Я рассмеялся ему прямо в лицо.

— И что, просто стоять и гнить в этой дыре?

— Гнить? — Двойник улыбнулся, и это было жутко — потому что я так не улыбался. Никогда. — Здесь нет смерти. Здесь нет времени. Ты будешь… целым.

Он снова шагнул ко мне, и теперь я почувствовал — от него веяло холодом. Не морозным, а тем, что бывает в глубине озер: безжизненным, давящим.

— Ты лжешь, — я оскалился. — Ты не я.

— Я — лучшая версия тебя. — Куда деваться это считает себя лучшим, но в моем мире есть лишь один способ это доказать. Мои губы искривились в усмешке.

— Лучшая? — Я покачал головой. — Ты просто пустое место. — Я плюнул ему под ноги показывая свое презрение. Тот кто не готов сражаться за свои убеждения, будет прислуживать тем кто готов.

Двойник вздохнул — и вдруг его лицо дрогнуло. На миг я увидел… трещину. Будто маска из тонкого фарфора дала скол.