Книга Город мертвого бога, страница 156 – Алекс Феби

— Это, – пояснил он, – называется «карта». Вам доводилось встречаться с картами, Натан?

Мальчик поглядел на бумагу и покачал головой.

На листе был нарисован контур, неровный, словно кто-то пытался обвести очертания камня или листа, чего-то такого, чья форма не имеет смысла. Внутри контура виднелись слова. Натан почти мог их разобрать, по крайней мере, самые крупные, но не был уверен, что прочел правильно: ни одно из них не имело смысла. Он решил, что виной всему расстояние.

Беллоуз взял указку – палочку, которую обычно использовал, чтобы показать на что-нибудь или придать большую выразительность своим жестам, – и ткнул ею в точку в верхнем левом углу бумажного листа.

— Вот это, – объявил он, – место, где мы находимся. Великий город Мордью!

Натан продолжал смотреть.

— Ну? Что вы об этом думаете, молодой человек?

Натан замялся: он не совсем понимал, о чем именно он должен думать.

— Я не знаю.

— Чего именно вы не знаете?

— Не знаю, что я думаю.

— Но вы поняли, что я имею в виду? Вот это место, вот здесь – это то, где мы находимся! – Беллоуз постучал кончиком указки по тому же месту. – Вот это место на карте показывает, где находится Мордью.

Натан поглядел вокруг. Казалось бы, это настолько очевидно – о чем тут вообще говорить? Понятное дело, что они находятся здесь! Где же им еще быть? Где еще можно быть, как не здесь?

Определив по запаху, что мальчик его не понял, Беллоуз прибегнул к другому пути:

— Эта карта отображает наш мир, как он есть, в уменьшенном виде и плоским. И мы находимся здесь.

— Я знаю, что мы здесь.

Беллоуз кивнул. Он повернулся обратно к карте, но тут его, казалось, осенила новая идея. Он взял классную доску с пюпитра, на котором она стояла, и понес ее к самому большому окну. Как правило, оно было зашторено, чтобы Натан не отвлекался на вещи, которым не должен был уделять внимания, но теперь Беллоуз потянул за шнур, поднимавший занавески. Перед ними открылась залитая дождем северная часть Мордью, дальше, за ней, – Морская стена, а еще дальше – море, серо-голубой полосой уходившее к горизонту.

Взяв доску, Беллоуз положил ее на пол, после чего подозвал к себе Натана. Тот подошел, и Беллоуз, взяв его за плечи, поставил так, что мальчик оказался стоящим прямо на карте, непосредственно над той точкой, на которую служитель указывал прежде.

— Смотрите, дитя. Вот здесь – мы. А теперь поглядите туда, в сторону моря. Смотрите как можно дальше.

Натан посмотрел. Погода стояла пасмурная; мир, казалось, кончался сразу за Морской стеной, как это обычно и бывало; там было не на что смотреть, нечего знать; там не было вообще ничего, за этим великим барьером, отмечавшим конец всех вещей. Но потом, словно специально, чтобы угодить Беллоузу, в облаках раскрылся просвет – не над самой башней, где дождь продолжал поливать с прежней силой, но далеко впереди, куда только достигал взгляд Натана. Сноп солнечного света лег косо, осветив море под собой.

— Вот, приложите это к своему глазу, – Беллоуз протянул ему трубку со стеклянным окуляром, помог ему поднять ее под нужным углом и принялся через его плечо крутить и поворачивать кольца на ее концах.

Сперва Натан не увидел ничего (различил даже меньше, чем прежде), но потом, исключая любые сомнения, изображение сфокусировалось, и морская волна ударила в скалистый берег, взметнув далекие поблескивающие облачка брызг. Это была не Морская стена – это было что-то гораздо более неровное: вдоль берега змеилась белая полоса, а выше начиналась зелень.