Книга Город Госпожи Забвения, страница 97 – Алекс Феби

Описать, что случилось потом, можно, только используя сравнение и метафору, поскольку не существует приемлемых неволшебных видов языка, которые могли бы передать мистическую коммуникацию того типа, на который способны волшебные существа. У них есть способы выражения и осознания, которых не может быть у материальных существ и которые почти без исключения являются сочетанием нематериального царства и холста, а материальный компонент в них является чисто символическим, но поскольку в холсте есть всё и всегда, а нематериальное царство знает все концепции, этот обмен между четырьмя был осуществлен в первую очередь за счет идеального понимания всего, что можно было знать и за одно мгновение собрать о развивающейся ситуации. Воистину, попытки действовать на основе этой информации, в особенности руководствуясь рациональными соображениями, которые у материальных людей привязаны к их мозгам, являющимся репрезентативным предметом, были ограничены в силу потери, неизбежной при преобразовании первичных нематериальных методов понимания в материальные. Тем не менее смысловая часть была заменена в громадной и сложной сети, информация из которой может быть использована для мышления.

Нижеследующее является плохим и вульгарным преобразованием, но Кларисса словно превратилась в великую и всеобъемлющую мать, обхватившую всё своими руками, запах кожи ее грудей делает призраков других персон сонными и удовлетворенными, и у каждого из них собственный грудной сосок, который они тискают своими руками и лапами. Она давала сладкие струйки молока, которое избавляло их от любых болей. Кроме того, молоко из ее грудей было также – одновременно – корнями ее древа, и, в отличие от материального дерева, которое потребляет воду мира, она отдавала себя им, и все знали, что она для них некое божество, всемогущее, а им нужно всего лишь изъявлять свою преданность ей, чтобы получать всё, что им захотелось.

Анаксимандр, словно черный полип на корнях-соска́х Клариссы, уже стал ее частью, Беллоузу и Адаму для получения ее милостей в полной мере нужно было только сообщить ей об их готовности, что они с радостью и сделали, и ее согласие полилось в их рты, как получаемое младенцем первое молоко, часть которого может ввиду его изобилия превращаться в поссет.

Молоко Клариссы дало им понимание того, что она может излечивать все недуги, она с помощью волшебства распознавала в них эти недуги, и первым был Адам, которому было сказано, что он должен вернуть себе разум, что он и сделал.

В материальной области книга восстановила свой синтаксис, структура которого была отлажена, и бесконечное, обусловленное порчей сосредоточение Адама на травме его появления на свет было ослаблено, как только была ликвидирована порча.

У Беллоуза были разорваны звенья печальных мыслей в цепочке, они без конца соединялись с другими такими же – таким же образом легко разрушается и венок из маргариток, для этого достаточно поломать всего один стебелек. Беллоуз посмотрел тогда на лицо своего брата, нарисованное на первой странице книги, обретшей новые смыслы, после чего с помощью Клариссы и Анаксимандра был составлен план возвращения Адама в его мальчишеский возраст, чтобы два брата весело вместе провели первые годы жизни.