Книга Город Госпожи Забвения, страница 284 – Алекс Феби

Белый Олень бежит рысцой по внутренностям, которые всюду попадаются под ноги, его копыта заставляют плоть танцевать, кровь по каплям собирается в ручейки, в потоки, которые возвращаются во времени закачаться в пустые вены и дать сердцу жидкость, вокруг которой оно и бьется. Крики превращаются во вдохи, страх вытесняется сдержанностью, свежим воздухом, из безмолвных ртов вырывается чириканье и щебет, высокие выкрики и трели.

Все животные, потерявшие дар речи, снова обретают голоса.

Это продолжается за полночь, единый бог аннулирует то, что наделал бог-во-многих. Это триумф Белого Оленя, он отменяет смерть, принесенную его соправителям, а если одно существо может аннулировать то, что насовершало несколько, это делает его лучше, но не настолько, насколько можно было бы предположить – ночь проходит в его трудах, но что наступает следом за ночью? Утро, восход солнца, – что это конец времени, когда тем миром правит Белый Олень. В чем цель его трудов, если он исцеляет мир ради новой бойни, которая начнется, когда снова проснутся волки?

Когда над горизонтом начинает рассветать и цвета возвращаются на Остров белых холмов, Белый Олень разворачивается и галопом несется прочь, испуганный ярким светом, а в его отсутствие заклятие, которое он накладывает на волков, перестает действовать.

Когда Олень исчезает, волки приходят в движение. Они – те, которые подпрыгивали и щелкали зубами, – приземляются на четыре лапы или встают из сидячего положения, и в их пастях нет вкуса крови, а их желудки не несут груза, нет и падения шерсти и пуха, нет гнойных брызг, поскольку всё это вернулось на свои исконные места в тела оживших животных. А в Волчью Стаю возвращается голод.

А что с животными, которых воскресил Белый Олень, вернув это место в предпочтительное состояние холста? Им вернули жизнь только для того, чтобы отобрать ее снова.

Только не совсем так.

Когда царство представляет собой идеальное состояние холста, которого к каждому утру добивается олень, это не означает, что все подобные состояния одинаковы или что они все идут одним путем. Невозможно сказать, какой цифрой наверх упадет кость, брошенная в царстве при одном из состояний холста – ее движения неконтролируемы, а число на грани, которая легла ве́рхом, определяется открытыми для нее возможностями, при этом число возможностей каждого царства ограничено, но возможностей внутри брошенной кости нет. Холст содержит все возможные Реальности, боги контролируют только результаты под эгидой существования холстовика, который допускает такие манипуляции. Но он мертв, и его воля не может быть воплощена в жизнь, как она воплощалась когда-то.

Каждый Волк двигается путями возможными, но не предопределенными, и волчья воля всегда проявляется в особенности еще и потому, что он часть самого бога, а еще, вполне вероятно, отчасти он может творить невозможное, насколько это позволяет его божественность. Не обязательно, что одно и то же существо будет убито тем же образом, что и день назад, а потому они не попадают в бесконечный цикл убийств и воскрешений. Вместо этого Госпожа Маларкои забирает тех, кто устал умирать, и сооружает для них еще один рай небесный, настаивая только на том, чтобы их второрожденные отдавались ей.

Их она помещает на более высокий уровень, заменяет новыми существами, которые горят желанием послужить ей, зная, что она действует в их интересах.