Книга Город Госпожи Забвения, страница 246 – Алекс Феби

Натан собрался было встать, но Госпожа положила руку на его плечо.

— Не паникуй. – Она снова села, взяла пучок сельдерея, помешала настойку в своей стопке, потом макнула его в соль и сказала, хрустя сельдереем во рту: – Я думаю, мы можем поправить дело. Поэтому-то ты и здесь. Нам только нужно достаточно Искры для изменения холста таким образом, чтобы он перестал тобой владеть, а тогда мы сможем выпустить из медальона твою материальную сущность. Прежде чем я скажу тебе, как я намереваюсь сделать это, я собираюсь показать, почему я иду на это.

Прежде чем Натан успел что-нибудь сказать, она положила пучок сельдерея, взяла одной рукой голову овчарки и, бормоча что-то себе под нос, перерезала собаке горло.

— Лезвие с внутренней стороны кольца – на тот случай, если я забуду нож, – сказала она так, будто только это было причиной появившегося на лице Натана хмурого выражения. Когда после ее слов выражение лица Натана не изменилось, она продолжила: – Не переживай за него. Он теперь отправляется в царство, которое я приготовила для него, там он будет жить вечно в точном соответствии со своими желаниями и страстями. Он уже там. На самом деле всегда там был, если хорошенько подумать. И всегда будет. Бесконечность – это любезность холста. И он был не собакой – он был одним из моих верных верховных жрецов, который жил за пределами своего чистилища в ожидании освобождения. Как бы то ни было! Давай не будем попусту тратить время, иначе нам придется налить еще. Возьми меня за руку! – Она протянула ему руку.

Может быть, дело было в том, что это царство принадлежало ей, и она единолично решала, что в нем происходит, а может, на то была его собственная воля, но он взял ее за руку, и они вдруг оказались на бетонной равнине, разделенной на сотни безликих, функционально гофрированных строений с металлическими крышами, имеющих форму десятифутовых кубов.

Небо над головой было серое, затянутое тучами, сельский пейзаж позади порченый и в основном безликий, но люди, которые находились среди этого безрадостного ландшафта, были невероятно разнообразны и красочны. Как будто существовала некая заповедь, запрещающая любым из двух людей быть похожими.

Госпожа была рядом с ним, тело собаки исчезло.

— Это одно из мест, на которых Ассамблея обучает своих Хейли-Бет специализациям, это в глубине того, что они называют реальностью. Эти сооружения – входы в подземные залы, где они изучают свои дисциплины. – То, как она произнесла «изучают» и «дисциплины», наводило на мысль, что сама она невысокого мнения об этих делах.

Она развернула царство таким образом, что люди, которых они видели прежде, исчезла за строениями.

Теперь на их месте оказалось сооружение размером с гору, воздух вокруг которой рябил от жары, черный клин в десятки миль в поперечнике, из которого проистекали слои подернутого рябью света, напоминающего лужу с машинным маслом, подкрашивающим землю, преображающим тучи.

— Это источник их энергии – реактор состояний холста. В материальном царстве, а мы здесь видим всего лишь его контрольный дубликат, это устройство имеет проводное соединение – использующее технологию, которую мне не удалось воспроизвести и даже понять, – с холстом, который каким-то образом подпитывается оттуда, и, таким образом, производят всё, что им требуется, хотя математика озадачивает. Короче говоря, они не любят, когда люди манипулируют холстом.