Книга Город Госпожи Забвения, страница 227 – Алекс Феби

— Что случилось? – спросила она, подойдя.

— Ты пришла через Дверь? – спросил он.

Присси кивнула, потому что она пришла через Дверь и не видела смысла врать по этому поводу. Человек сделал шаг назад и свистнул, вставив пальцы в рот.

Долгий, громкий, пронзительный звук расколол тишину и заставил всех на расстоянии в милю повернуться и посмотреть в их сторону.

Когда эхо перестало разносить свист по долине, человек поклонился и пошел прочь от нее – туда, где сидели его соплеменники, хотя ни один из них не смеялся, не ел и не делал ничего другого, кроме как смотрел на нее.

Полицейские не раз за жизнь Присси окликали ее, а потому она верно угадала, что именно это происходит и здесь – этот человек созвал констеблей, и ее собирались передать в руки закона. В прошлом у нее всегда было место, куда она могла убежать, потому что знала Мордью как свои пять пальцев, и, хотя она на всякий случай огляделась, чутье говорило ей: путей для отступления у нее нет – ни канализационных колодцев, ни проулков, ни места встречи, ни чердака, на котором можно укрыться. А потому она с философским спокойствием ждала, когда к ней подойдут, рука с ножом лежала у нее под складками юбки.

Ждать долго ей не пришлось, хотя за ней пришли не какие-то отвратительные громилы в грязных формах и с загребущими руками, ее схватила сверху стая фениксов.

Их было четверо, и они выглядели гораздо холенее, аккуратнее и не столь неухоженными в сравнении с теми, что она видела в Мордью. Она как-то раз оказалась близ небольшой их стаи – все оказывались, – но большинство из них были на последнем издыхании, раненые, в стадии умирания, наполовину разорванные или уже мертвые. Они были потрепанными, те фениксы из Мордью, с выпавшими перьями. Напоминали общипанных куриц, а их глаза были пригашены мутным туманом страдания. Но эта четверка – по одному под левой и правой руками приподняла ее, один подлетел снизу, чтобы она могла сесть на него верхом, а последний пристроился сбоку, чтобы вести наблюдение за процессом – была идеальным образцом с элегантными манерами, чувствительными глазами и гибкими конечностями, которых у каждой птицы было по четыре, и ни одна не сломана, ни одна не болтается.

Они были немного подсвечены огнем – из-под перьев у них начали вырываться клубы дыма, когда они стали подниматься к небесам, а в уголках их глаз появились язычки пламени, как у свечей, – но они не были горячими, а потому Присси не обожгла свои бедра, хотя на той птице, на которой сидела она, не было седла.

Перья у них были мягкие и прохладные, и по большому счету такой способ доставки к власть имущим был не слишком плох.

Феникс-контролер летел впереди наипрямейшим маршрутом к голове Госпожи. Хотя громадная женщина всё еще смотрела в другую сторону, в пункте их назначения Присси не сомневалась, он, ошеломительный, был прямо перед ними, длинные шипы волос Госпожи разлеглись на ее спине и кончались где-то посредине.

Лететь еще предстояло долго – они поднялись всего лишь до конца ягодичного разлома и находились в нескольких милях от него, – потому Присси постаралась извлечь из своего положения максимум и посмотрела вниз на это странное место.

Трущобы в Мордью граничили с Южными Плантациями, и если у ее сестры заканчивались травы – что случалось редко, потому что она питала к ним сильную привязанность и работала в правильном месте, где было легче их достать, – она отправляла Присси собирать свежие на Поля, где они и росли. Естественно, это место было огорожено, но ни одна изгородь не может указывать растению, где ему расти, потому что растения плевать на всё это хотели – к тому же ограды не умеют говорить, – а потому обычно тут росли кусты здесь, кусты там, и никто их не обрывал.