Книга Город Госпожи Забвения, страница 224 – Алекс Феби

Были здесь и змеи с человечьими головами, они ползали в траве, говорили друг с другом, как в том месте, куда призвали ее и остальных, вот только у этих вид был более счастливый и расслабленный.

Присси начала думать, что, если долго приглядываться, то в этом месте собрались все те, кого она уже видела, и это место было самое для них подходящее.

Видела она здесь и других существ, которых не узнавала, а поскольку она их не узнавала, то назвать их так или иначе для нее было затруднительно. Она думала о них, как о тощих свиньях, высоких собаках, женщинах-осах и чрезмерно раздражительных людях. Ни по одному из них не было похоже, что они собираются ее убить, а потому она решила спуститься к ним, потому что даже в таком месте она может запросто сломать голову, упав с высоты.

Спустившись на землю, она прошла немного вперед, потом оглянулась и увидела то, на что и рассчитывала: перед ней была королева пирамид, громада, какую можно только представить, словно гора, забравшаяся на небо, лоскутное одеяло из камней разного вида, набитых во все те зазоры, по которым она только что ползала.

Она не знала, почему тут всё было так, а не иначе, и всё выглядело таким странным, что она даже не могла обвинить себя в недогадливости, но еще более странным казалось то, что находилось наверху – другая пирамида, такая же большая, как нижняя, она балансировала своей верхушкой на верхушке первой пирамиды. Ее собрали из черного камня – гагата, или оникса, или угля, – и она закрывала собой бо́льшую часть неба за ней. То, как она стояла там, монолитная, словно наделенная правом балансировать таким вот образом, было довольно жутко и странно, но Присси уже привыкла к жутким и странным вещам, привыкла игнорировать их, а потому повернулась к пирамиде спиной и оставила пирамиду тяжело висеть там, где ее не должно было быть.

Она спустилась в поле, которое, по крайней мере, имело благосклонность оказаться у нее под ногами, там, где обычно была голая земля.

Дул мягкий теплый ветерок, создавая медленные широкие волны из травяных стебельков, идеальную желтую рябь, дававшую представление о контурах земли под ней и обнимавшую холмы.

Люди шли по траве, наслаждаясь воздухом, зацелованные солнцем, кожа у них была гладкая, осанка – красивая. Они были высокими, и, хотя лицами отличались от нее, Присси казалось, что держат они себя, как Дашини.

Высокомерно? Она не знала, годится ли это слово, но подумав, решила, что для нее оно означает нечто подходящее. Презрительно, хотя они, вероятно, заслужили это право.

Одевалась эта высокомерная толпа ничуть не кричаще. На них не было почти ничего – только комбинации, платья, шорты, словно в этих местах никогда не шел дождь и не становилось холодно.

Они не были злобными.

Какими же они тогда были?

Присси не могла сказать.

Чем ближе они подходили, тем больше возвышались над травой. С ними были дети – всякие красивые маленькие ребятишки, приблизительно одного возраста: толстенькие, худые, коротышки, высокие, светловолосые, темноволосые, шумные, застенчивые – разные. На шеях у этих детей были серебристого цвета ожерелья, сверкавшие на солнце.

Их было не меньше сотни, а в траве за ними было еще больше. Плечи у одних возвышались над травой, у других были видны только головы. Она видела лица некоторых – безмятежные и изящные, – а их сверкающие серебряные ожерелья бо́льшую часть времени создавали иллюзию звездного неба в поле, но только в том случае, если небо по ночам выдавалось желтым.