Книга Город Госпожи Забвения, страница 201 – Алекс Феби

Ждать не было нужды, и они все вошли в освещенное луной озеро, Кларисса держала Анаксимандра за хвост, Беллоуз держал ее свободную руку, а Адам цеплялся за его талию. Они, эта незащищенная цепочка, могли бы показаться уязвимыми, они дрожали, отраженные поверхностью озера, если бы кто-то мог их увидеть. Но пока никого не было, поскольку имена и места на бумаге Друза сменились совсем недавно и ассасин был в нескольких милях от них.

Анаксимандр дошел до того места, откуда он не мог идти дальше, не погружаясь с головой в воду. Он обернулся, Кларисса ему кивнула, а потому он нырнул, не останавливаясь, Кларисса последовала за ним. Неохота Беллоуза оказалась сильнее, чем ему хотелось бы, но он был всего лишь мальчиком, и Кларисса потащила его за собой, поэтому, несмотря на его желания, его голова ушла под воду прежде, чем он успел к этому подготовиться, что вынудило его в шоке выдохнуть.

Когда человек опустошает свои легкие таким вот образом, рефлекс заставляет его открыть рот и сделать вдох, а это и есть та причина, по которой тонут многие неопытные пловцы, выходя на глубину, но Кларисса идентифицировала эту часть холста как отвечающую всеобщности всех возможных состояний внутренних поверхностей легких Беллоуза – то же самое она сделала для своих легких и Анаксимандра, – и когда она узнала, что они пусты, она нашла определенность на холсте, свидетельствовавшую, что материальное царство наполнено здесь воздухом, и растворила мембрану, которая отделяла реальное положение вещей от того, что они воспринимали, как реальность. Небольшого пожертвования избыточной Искролинии второстепенной и неприметной купеческой семьи было достаточно, чтобы обеспечить энергию, необходимую для передачи, и она произнесла все нужные слова у себя в голове. Беллоузу не понадобилось вдыхать воду, он обнаружил воздух у себя в легких, не прикладывая для его появления там никаких усилий. Он держал этот воздух в себе, и ничего больше об этом не знал, Кларисса в достаточном количестве пополняла его легкие воздухом, так что его тело даже не собиралось подавать сигнал мозгу, что нужно сделать новый вдох.

Для Беллоуза всюду был мрак, потому что он полностью закрыл глаза, как и Кларисса – для сохранения привязки к холсту ей требовалось, чтобы материальные отвлечения были сведены к минимуму, – но глаза Анаксимандра оставались открытыми.

Недостаток света, проникавшего через толщу воды, он восполнял своими другими чувствами, хотя они, по существу, были подавлены таким обилием жидкости вокруг. Ему хватало, чтобы он, независимо ни от чего, получал общее представление о месте пребывания.

Анаксимандр по любым меркам не был привередливой собакой, но сцена вызывала тревогу и отторжение даже у него. И дело сводилось не просто к тому, что здесь рос лес, утонувший в наступавшем море, когда по мере их спуска постепенно увеличивалась плотность ветвей, лишенных листвы, лишенных коры, они видели не деревья, а их скелеты, оплетенные следами водорослей, казавшимися их гниющей плотью, они немного покачивались в осторожных волнениях воды, создаваемых движениями пловцов.

Эта земля не просто сдалась нашествию морских существ, которые сюрреалистически летали тут, как птицы: скаты, и маленькие акулы, и медузы там, где должны быть сороки, и скворцы, и голуби.