Книга Город Госпожи Забвения, страница 135 – Алекс Феби

— Давай его сюда, – сказало оно.

Аринн сделала, что ей было сказано.

Внутри Соракс увидел совсем не то, что ожидал – не грязный, неряшливый номер отеля с тараканами и черной плесенью, с пустыми бутылками на полу, всяким сопутствующим алкоголизму реквизитом, а очень аккуратную своего рода церковь Крена с подушечками для молитв, алтарем и кафедрой. Комната была увеличена в размерах за счет соседних, вероятно трех, и хотя естественного света здесь не было, на дальней стене был смонтирован электрический световой короб с лампочками, горевшими за витражным стеклом.

Соракс явно был удивлен увиденным, к тому же внешность Сенешаль была такой необычной, но больше всего его внимание привлекла сцена на осветительных панелях.

На них было изображено что-то удивительное и страшное, подобное женоголовой змее, только вместо змеиного тела у этой были четыре конечности, две вертикальные и две горизонтальные, и держала она их так, что они образовывали крест. Ее голова и шея покоились на изгибах верхних конечностей, ее чешуя была ровной, единообразной, выбеленной, а из ее головы торчали шипы. Вокруг нее расположились разнообразные формы, словно выстроенные в предложение, но они не были словами, насколько мог судить Соракс, а под ней гораздо меньших размеров или вдали виднелось изображение Крена, съежившегося на земле.

Он сам не знал, почему сделал это – есть что-то мощное в страхе, оно мотивирует змея с человеческой головой, а он даже не знает почему, – но Соракс отпрянул от этого изображения. Суеверие может заставить отступить от богохульства, как страх перед судом божьим, но здесь его оттолкнуло нечто более простое: фигура на кресте была кощунственной, она не имела ни единой кривой, поражая зрителя своей ужасающей прямизной во всех направлениях.

Он, отступая, столкнулся с Сенешаль, твердая мягкость которого остановила его, обволокла в одно мгновение.

— Она Госпожа, – сказало оно, – мать Крена. Мы должны доставить ее сюда, чтобы она могла наказать врагов Крена, восстановить его правление. Ты готов на это?

Соракс не знал, что ему ответить, а потому ничего не сказал.

Сенешаль скользнуло по полу и встало перед ним. Свет сквозь витражное стекло расцвечивал его и без того уже цветное лицо и отражался от чешуи. Аринн заменила Сенешаль сзади и подтолкнула Соракса вперед.

— Нам нужна твоя жертва, Соракс, докажи свою преданность, хотя это и будет против заветов Крена.

Какое бы взаимопонимание ни возникло между ним и Аринн, как это казалось Сораксу, теперь он узнал, что это было нечто иное. Эта женоголовая змея была демоном – она хотела убить его. Рю Барбо? Как же он не догадался, что это была ловушка.

Сенешаль и Аринн образовали своими телами что-то вроде клетки, оплели кольцами его тело, обмениваясь при этого длительными взглядами, полными зловещего смысла.

— Пожалуйста, – сказал Соракс, вдруг увидев, что алтарь был не просто красного цвета – он был забрызган кровью. – Пожалуйста, если в вас есть хоть капля любви Крена, отпустите меня. Вы сбились с пути, повернулись спиной к заветам Крена, ошибочно толковали священные книги.

Аринн подтолкнула его вперед.

— Это ты сбился с пути. Твоей смертью мы вызовем Госпожу, вернем Крена на его законное место.

Сенешаль вытянулось в полную длину, и от гулкого ритма барабанного боя от его головы-барабана сотрясалось витражное стекло в световом коробе, а тени на скамьях и алтаре пустились в пляс.