Книга Город Госпожи Забвения, страница 114 – Алекс Феби

Присси оттолкнула его – ей не понравилось, где в конечном счете оказалось его лицо, прижатое к ее.

— Осторожнее! – рявкнула она, и женщина с коровьей головой рядом с ней замычала при звуке ее голоса.

— А что я должен делать?! – прокричал Гэм. – Я не виноват. Куда мне еще сунуть мое лицо? В чью-нибудь задницу? – Он повернулся, насколько смог, к Дашини: – И ты называешь это раем небесным?

Дашини наморщила нос.

— Что-то пошло не так. Нужно немедленно выбираться отсюда. Выходная Дверь наверху. Нужно добраться до скалы, а потом вверх, сколько сил хватит.

— Это далеко? – недовольно спросила Присси. – Потому что, если это больше того, что мы уже прошли, то предлагаю вернуться. Я тут не могу дышать.

— Я с ней согласен, – сказал Гэм. – Ничего из этого не получится.

Дашини отрицательно покачала головой, насколько это позволяла теснота.

— Эта дверь недалеко.

Сильно перекормленный мужчина с коровьей головой протиснулся между ними, его язык был высунут набок, а потому он на ходу облизал лицо Гэма, вынудив его закрыть глаза и рот, пока язык передней своей стороной не прошелся по всему его лицу, а потом задней стороной по лицу Присси.

— Ты не можешь вытащить нас отсюда волшебством?

Дашини попыталась было объяснить, но в данный момент под ее челюстью оказалось чье-то колено, а к щеке прижалась громадная ягодица в крапинках.

— В этом царстве уже действует волшебство, а потому мое не будет работать. – С этими словами она исчезла под телесной горой, в складках жира, и двум другим не оставалось ничего, кроме как пробираться наверх и стараться не думать о том, за что будут хвататься их руки, чтобы подтянуть повыше их тела.

Вскоре Гэм потерял из вида Присси, а бесконечное мычание коровьеголовых заглушало все другие звуки: если она звала его, то он не слышал ее голоса.

— Я найду тебя у Двери! – крикнул он, но его голос потерялся среди других звуков.

Он повернулся в надежде увидеть вход, через который они попали сюда. Он не нашел его глазами, но наверху через рябую, влажную, сисястую стену плоти он разглядел лоскут камня и стал пробираться туда, попадая ботинками в коровьи морды и раздувшиеся человеческие животы, хватаясь за то, что, как он надеялся, возможно, было рукой или ногой и подтягиваясь к тому проблеску камня, о котором, надеялся он, и говорила Дашини.

Там были камень, земля, корни деревьев, земные черви и муравьи, но он никогда не был так благодарен за каждую из этих сущностей, какими бы они ни были, потому что они хотя бы не были плотью. Он прождал там несколько мгновений, вдыхая запах земли так, словно она пахла розами, а потом, упираясь спиной в обнаженную коровьеголовую толпу, он стал подниматься по стене и выкинул их всех из головы.

Его одежда была такой мокрой, что он бы снял ее, если бы мысль о соприкосновении его тела с телами коровьеголовых не вызывала у него такого отвращения.

Стена была ровной, и хотя отличить тут низ от верха было трудновато, он чувствовал, что уже близок к вершине, если только не выдавал желаемое за действительное. По большей части он лежал на спине и почти убедил свои чувства, что тела внизу под ним были какими-то огромными и липкими подушками, покрытыми горячей кожей. Он ухватился за камень в пределах досягаемости и подтащил себя по стене. Подушка дышала синхронно, сначала вдыхала, а когда выдыхала, пространство высвобождалось, и тогда он занимал освободившееся место, а когда подушка снова делала вдох, это пространство исчезало, так что его выдавливало на стену, таким образом он постепенно, когда не был прижат к стене, продвигался дальше.