Книга Скорбный дом Междуречья, страница 36 – Алевтина Варава

— Знаешь, бытует мнение, что сумасшедший никогда не заподозрит того, что сошёл с ума. Если подобные мысли приходят, навряд ли дело в безумии.

— На Земле тоже так считается.

— Может быть, всё разумное склонно коммуницировать одинаково? — предположила Мара.

— На Земле сотни языков, у каждого народа свой. Их нужно учить, чтобы общаться с иностранцами.

— В самом деле? Тогда не знаю. — Затем она подумала и прибавила: — Вдруг Туман адаптирует разум своего гнева? Ведь язык древних можно выучить с помощью чар, хотя и очень сложных.

— Я должна проверить эту легенду! — вскочила Полина. — Что, если я… притворюсь Эднарой д'Эмсо? Скажу, что всё вспомнила? Чтобы они меня выписали.

— Ты не пройдёшь экспертизу, если это не будет правдой, — отметила виноградная нада.

— Что же делать? — едва не заплакала Полина. Забрезжившая надежда распалила все раны. Она уцепилась за неё, словно за спасательный круг. Что-то предпринимать! Наконец-то показалось, что можно не просто ждать, а предпринимать хоть что-нибудь, прилагать усилия. Ради дочери. Ради спасения. Преодолеть препятствия и попасть домой…

— А к чему князю твоё выздоровление? — спросила Мара после паузы, задумчиво рассматривая узор точек на буграх своего тела.

— У него только две дочери, и старшую он хочет отдать замуж, — пояснила Полина.

— Отдать⁈ — поражённо расширила огромные глаза нада. — Просто так⁈

— Продать, — покорно исправилась собеседница. — Меня это немного коробит. На Земле, там, где я выросла, продавать дочерей — это уже давно дикость. Но не суть. В общем, вашему князю нужна младшая.

— Но ведь не имеет никакого значения, что она притом думает, если позволяет черпать магию, — прищурилась нада.

— Но у меня нет магии! — простонала Полина. — Я не Эднара д'Эмсо. Ты же сама говоришь, что я не отсюда!

— Да, но если бы ты не заняла её тело, тебя бы казнили, едва обнаружили в чужом замке, — прищурилась Мара. — Сочли бы простолюдинкой, которая решилась на воровство в господском доме. Да с тебя бы кожу сняли на площади.

— Я типа выгляжу как Эдна, — кивнула Полина и поёжилась от идеи снимать кожу с кого-либо.

— Магия течёт в венах человеческих дочерей. Если ты заняла тело Эднары, в тебе есть колдовство. Навести морок искажённого восприятия на всех куда сложнее, чем околдовать только одного кукушонка.

— Но я же не умею всего этого. Как минимум.

— В таком случае это именно то, с чем стоит обратиться к лечащему врачу. Попросить обучить тебя. Это выгодно князю, и на это тут могут пойти.

— Если я стану полезна, как была Эднара, меня никогда не отпустят назад, — возразила Полина. — У той вроде был плохой характер. Она не слушалась. Возможно, её даже отправляли в красный дом время от времени.

— Но тебе не нужно быть полезной всегда. Нужно лишь выбраться из жёлтого дома и получить достаточно свободы для того, чтобы отыскать золотую посуду и добраться до небыли. Если легенда — это только легенда, ты в любой момент можешь снова оказаться в лечебнице. А если Туман станет тебе отвечать — он может подсказать путь. — Внезапно Мара резко повела голову в сторону и уставилась на изголовье Полининой койки изменившимся взглядом. — Мне кажется, ты скоро выйдешь на волю. Ты чужая. Тебе тут не место.

В коридоре зазвонили колокольчики послушков, и Мара живо поднялась на ноги.