Книга Скорбный дом Междуречья, страница 33 – Алевтина Варава

Желания были всё равно общими.

Последний Новый год Полина помнила очень и очень ясно, его переполняли детали. Тот, что был перед тем…

Оказался очень похожим.

Но они вообще всегда похожи, в особенности если у тебя маленькая дочка!

Восьмые марта Полина решила отложить. Она встала, перебралась на койку, повернулась лицом к волокнистой стене и закрыла глаза.

Разбудил Вольфганг Пэй: объявил, что хотел бы пообщаться перед ужином. Призрак застыл над табличкой, читая наброски, полные пробелов.

— Где вы были в последний Новый год? — поинтересовался он.

— Дома. На кухне, — сурово объявила Полина, недовольная резким пробуждением: ей снилась Пушинка.

— Поздравления нужно приносить и прислуге?

— У нас не было прислуги! В реальности каждый сам делает все дела! — воинственно отрезала пациентка.

— Можете описать эту… кухню для дел?

— Пожалуйста, — пожала она плечами и начала перечислять всё: от обоев, немного испачканных жиром над плитой, до чуть треснувшего цветочного горшка на окне.

— А на год раньше?

— Да всё то же самое! — отрезала Полина.

Ей не хотелось обсуждать недоконченный перечень праздников. Он её смущал. Не хотелось и дописывать список, хотя она собиралась.

— А сейчас вы что-то переделали там, в интерьере? — спросил призрак.

— Нет, нас всё устраивает! — раздражённо просипела Полина. Потом подумала и прибавила: — Цветок зацвёл.

— Что ж, развлекайтесь, барышня, — словно бы почувствовав её скверное настроение и смилостивившись, сказал призрак и поплыл к стене. — Будет здорово, если вы ещё поработаете перед ужином. Наверное, Дайнара что-то напутала, это бывает с ней постоянно…

— При чём тут Дайнара⁈ — вскинула брови Полина. Она почти забыла старушку, считающую себя мужчиной, с которой много разговаривала до заключения в лазарете. Всё вымыли переживания от уколов эмоциями.

— Ваша наперсница упоминала, что вы с дочкой вроде как переехали в новую… как же она сказала… что-то вроде многоуровневых домиков простолюдинов, отдельных… точно, квартиру! Ну, ту самую, где ваша девочка осталась закрытой совсем одна. Кстати, празднования старения у вас тоже как-то удивительно точно повторяются…

Проснувшись, Полина села за стол и ещё до завтрака с лёгкостью записала точные и разноплановые сведенья о каждом празднике, кроме самых-самых ранних. Нужно было только сосредоточиться. Да, она повторила с дочкой счастливые и богатые на тёплые воспоминания способы отметить день рождения. Это же нормально! Конечно, с Пушинкой они праздновали в похожих, но других местах. Она всё припомнила. Немудрено, что в голове события немного перемешались. А кухня на съёмной квартире так похожа на ту, где они жили раньше, из-за обоев, которых Полина купила для ремонта с таким запасом, что их, пролежавших на антресолях много лет, хватило, чтобы обновить кухню на новом месте. И многие предметы техники они увезли с собой. Приезжал огромный арендованный грузовик, и пришлось нанимать двоих грузчиков, чтобы со всем управиться.

Полина чувствовала себя обновлённой и отдохнувший. Готовой к бою. Даже если эти мрази опять привяжутся со своими инъекциями.

Собственно, так и произошло.

Ещё сутки её кололи в изоляторе, но воспоминания все были настоящими. Потом, как и обещал призрак, Полину вернули в прежнюю палату и выдали робу.