Книга Демон прет на TV, страница 24 – Алевтина Варава

И маман села в машину.

Только уже не успела на паром, и пришлось ждать следующий. Теперь ей предстояло пройти все кордоны аэропорта максимум за пятнадцать минут.

В семь утра, почти на закате эпопеи с кидалой-матерью, заспанная девушка открыла для нас частную клинику и подвисла, глядя, как меня опять загружают на тележку для багажа.

— Сергей, вы помните, что у нас лифта нет? — тревожно спросила она. — Я предупреждала же вас.

— Помню. Мы тут потому втроём и приехали.

Это он, конечно, хватанул. Сюда не то что втроём, сюда вообще приезжать было не надо!

Лестницу на третий этаж мы преодолевали четыре с половиной часа. Во время «анализов» (вот серьёзно: нельзя было Людочку облепить этой кардио-проводнёй и кровь у неё взять в коридоре у входа⁈) ваш покорный походил на труп толстого альпиниста.

А ведь лестницу обратно никто не отменял!

— Мы не успеем, — прикинул Серёжа, сверяясь с часами. — Просто не успеем на мотор, даже под выход. Нам через полчаса край надо быть там, а ехать час двадцать пять.

— Мотор на вечер перенесли, — замучено объявил Лёха. — Просрала рейс мамка, сидит, следующий ждёт. Надо это… экспертов предупредить.

Оказалось, кровь дракона есть и в Серёже, и перед спуском по лестнице я посмотрел занимательную сцену, почти завершившуюся убийством продюсера Алексея.

На киностудии труп толстого альпиниста в лице меня зачем-то нарядили в балетную пачку. Ну или что-то типа.

— А так точно нужно? — усомнился я с любопытством щуря рабочий глаз в большое вертикальное зеркало с лампочками.

Гримёр сделала что-то невообразимое с фейсом Людочки, омолодив её лет на десять, но одёжки вроде этих с пятью лишними кило не стоило бы надевать, а уж так…

— Надо показать проблему, — объяснила терпеливо неведомая девочка, которую прислали учить со мной сценарий. — Давайте ещё раз по вопросам пройдёмся?

Мне казалось, что, если по вопросам ещё раз пройтись, то я сто процентов ничего, лучше «да» и «нет» в студии из себя не выжму. Будет, как с тем пацаном-шестиклашкой, самым юным грешником-душепродавцем в истории Ада, который демона позвал потому, что не умел учить в школу стихи.

Но у девочки, которая забыла представиться, было своё представление об алгоритме работы. А обсудить что-то и внести конструктивные замечания получалось слабо: если она не убегала, то постоянно что-то тараторила в пустоту, зажав кнопку на проводе рации. Из-за раций вообще люди кругом казались буйнопомешанными: если сами не разговаривали в пространство, то часто «замыкались в себе», слушая бесконечный эфир в одно ухо.

Прихромавший Серёжа принёс громадные нашлёпки на гипс, которые пришлись Людочке впору, хотя и не подходили под балетную пачку.

Мать летела в самолёте.

Бо́льшая часть экспертов Серёжи не смогла приехать на вечернюю запись.

Я чувствовал себя, как в родном подземном цеху. Только девочка с вопросами задолбала.

Незадолго перед выходом в студию я огорошил всех необходимостью повидаться с судном, что вызвало не дюжий отпор. Девочка слилась первой, прошипев злостно хромому Серёже, что просто помогает, и это — слишком.

Лёха открестился отличным от Людочкиного полом.

На полчаса вся работа встала, потому что телевизионщики пытались спихнуть проблему один на другого, а потом — не могли отыскать подходящей ёмкости.