Книга Демон прет на TV, страница 20 – Алевтина Варава

— Десять, если облажаешься где, и двадцать — если даже продюсеры не поймут, что мы — незнакомые, — прикинул я, что пятый персонаж не может стоить дешевле, чем заинтересованная в лечение матушка. А дальше уже пусть сам Лёха с начальством разбирается.

— А не брешешь? — прищурилась тётка недоверчиво. — Двадцать тысяч — за один день?

— Ну а ты думаешь — сколько актрисы зарабатывают? — польстил я тётке, и она даже зарделась. Улыбнулась, сверкнув металлическим зубом. — Давай телефон. Только если Алексей про шум поезда спросит, говори, что в электричке едешь.

Лёха тётку утвердил, и ехать стало скучно, к тому же — крайне неудобно. Полка скафандру не подходила. Хотя Тома где-то выдрала доску и положила между сиденьями подальше стола, чтобы я хотя бы так помещался, и заботливо настелила матрасов. Но эта конструкция горбилась, поезд — трясло, а от тряски ускорилась работа Людочкиного метаболизма. И судно стало требоваться чаще.

После третьего вызова Томы я бросил потреблять жидкости, потому как уже совсем обнаглел, как мне показалось. Да и Тома была на грани.

Телека в камере, ой, в берлоге этой, не имелось, телефон у Людочки, напомню, кнопочный, за окном показывали ёлки, да и то хрен так вывернешь шею, чтобы их смотреть.

А мне, вообще-то, ещё потом четыре года лечить тело. Иллюзий я не питал: пусть операция, но потом понадобится восстановление. И чёрта с два я куда смогу вскоре бегать на своих двоих, чтобы развлекаться обустройством Людочкиной жизни — вот это она офигеет, когда вернётся на место! Минимум год, а то и все два так и так уйдут на реабилитацию, больно хлипкие у людей оболочки. А значит, мне будет смертельно скучно.

Надо бы найти себе хобби.

Но хобби на остаток пути мне случайно нашла проводница Тамара. Ещё и выгодное.

— Люда? — постучала внезапно она, отвлекая от ёлок на самом интересном месте: кажется, в пейзаже начали мелькать берёзы и осины. — Ты не будешь сильно возражать, если Миша, коллега мой из седьмого вагона, заглянет на пять минуток? Это он нам твою подругу Анастасию подсказал, — заговорщики подмигнула она.

О, точно. Имя-то я и позабыл спросить.

— Миша очень хотел бы взглянуть на твои ноги, если это… ну, не сильно заденет, — начала мяться Тамара. — Надо же как-то человека отблагодарить, сама понимаешь — неудобно получается.

Понимать в этот момент я начал другое, даже приподнялся на радостях (и измученную ёлками шею свело судорогой).

— Тома! Мишу этого, ага, зови по бартеру. А потом вообще разведай: кто не прочь Кунсткамеру на колёсах посетить за разумное вознаграждение. Я и шаровары снять могу, если что, там — морда коня, натурально, — хлопнул я лапой по ляжке, повыше нужного (до морды рука не доставала). — Выручку пополам, — решив, что промоутеру нужен стимул, присовокупил я.

За остаток пути, мы, на минуточку, собрали по тридцать шесть косарей на рыло! И, вообще-то, образовалась очередь по записи — но Ярославский вокзал положил конец этому предприятию. Много кто из списка схалтурил, столпившись на перроне для неоплаченного просмотра. Но от жопошников я завесил реквизит шароварами.

Лёха и кудрявая Настя встречали с помпой — двумя камерами: тут съёмку согласовать успели, и пресс-служба не затерялась.