Книга Демон прет на TV, страница 21 – Алевтина Варава

В последний час от бизнес-проекта сильно отвлекал Лёха, который звонил восемнадцать раз. И угрожал поездкой по больничкам. Потому я очень удивился, когда красивая карета скорой помощи, сверкающая белизной (не чета пермской газели с носилками) подвезла меня к гостиничному комплексу.

— Возникли некоторые трудности, — пояснил Лёха, прикуривая, пока вашего покорного выгружали. — Вы не поместитесь в аппарат для МРТ, — почесал затылок он. — Хорошо, что Зара додумалась спросить. Мы это, ищем что погабаритнее. А вы пока поспите. Отдохнуть надо. Обследования придётся снять до мотора, а начало записи в два. Ну и там ещё готовиться. Короче, вставать рано.

Я, вот честно, поспать пытался. Умял жратву с доставкой, которую Лёха заказал, а служащая отеля (странной дыры — от Москвы я ожидал большего, тут даже кондей не работал) принесла прямо в номер, и уже начал кемарить под ор в попавшемся по телеку выпуске «Это запредельно» (я — существо ответственное и не преминул набраться опыта), но тут в жизни Людочки появился новый продюсер Серёжа.

Он выглядел так, словно не спал около трёх недель, постоянно отвлекался на звонки телефона — то умоляя вырваться на мотор завтра в два, то бракуя полосатые кофточки звёзд эстрады, — и иногда успокаивал нервный тик на правом глазу пальцем.

А ещё Серёжа привёз угги сорок третьего размера, в которые я, конечно же, влез только пальцами стопы.

— Вот попадос, — испустил коленопреклонённый предо мной Серёжа горестный стон, и все же попытался впихнуть ножищу Людочки в тапок, как тот сказочный принц со старшей сестрой Золушки.

Разумеется, безрезультатно.

С того момента Серёжа начал приезжать примерно каждые полтора-два часа вплоть до трёх ночи.

Он привозил сандалии, банные резиновые тапки, потом — резанные банные тапки, которые пытался замотать скотчем прямо на ноге.

Проблема была в том, что обуви у Людочки не было. Дома она не ходила, в больничке — тоже. На вертолёте летала босая.

А вот появляться босой в студии запретил выпускающий режиссёр.

— Пук-пук-пук, — прокомментировал Серёжа что-то типа чехла на лыжный ботинок, который приволок в половину третьего ночи. Затем он придавил заплясавшее веко средним пальцем левой руки. — А ещё надо две морды в студию.

— Ещё⁈ — испугался я. — Что-то с подругой⁈

— А? — заморгал красными глазами Серёжа. — Нет-нет, Людмила, это эксперты. Нужна морда бабы и морда мужика, лучше заслуженного.

— А как заслужить морду мужика? — поинтересовался я для общего развития.

— Артиста заслуженного. Или народного. Но бесплатно. Короче, это — запредельно. У меня один согласен был за тридцатку, но у нас деньги кончились. Может, к утру чуть накинут, ну или шушеру какую утвердят всё-таки. Что же делать-то с вашими ногами?

— Слушай, а вот люди в гипсе — они куда-нибудь же ходят иногда? Ну там, зимой? — пришёл на помощь я. — Никакие штуки для таких не выпускают?

Серёжа замер, расширил глаза, потом застрочил в телефоне пулемётную очередь.

— Люда! Да вы гений! Только надо же найти в первую половину дня… А, да. И МРТ у нас на четыре ночи, уже пора выдвигаться.

Вот где Москва аукнулась! МРТ в четыре утра делать можно. А спать мне когда? Вообще-то, человеческий организм такого процесса требует регулярно, у него в иных случаях управляемость падает. Людочка и так хреново управляемая, а если ещё и перегрузить — так она вовсе зависать начнёт. У меня, между прочим, завтра ответственное выступление. У-у-у, черти!