Книга Шантажистка, страница 91 – Алевтина Варава

Это открытие стало очень неприятным. Теперь всякий раз, когда она распахивала рот, я наглядно (наслушно) убеждался в том, что регулярно занимаюсь сексом с подростком. Да и от самой частоты и лёгкости наших предосудительных свиданий начал, честно говоря, немного уставать.

И после недели с лишком таких встреч сбавил обороты и наконец-то занялся лицеем – контролировал завершающийся летний ремонт, погрузился в изменения учебных планов.

Лариса планировала поездку в Таиланд на последние две недели лета, потому что очень настаивала Маша. И если поначалу такая перспектива не радовала, то теперь мне уже казалось неплохой идеей слетать на отдых.

Лена предложила увидеться за два дня до нашего отбытия, предложила сама, и я согласился, едва ли не вынуждено. Следовало признать, что она… надоела мне. А перспектива продолжать подобный роман с началом учебного года и вовсе не радовала. Летом было всё-таки проще не концентрироваться на том, что я завёл интрижку со школьницей, хотя расслабившись, она теперь выдавала собственную незрелость постоянно. Но что же будет, когда начнутся ещё и занятия?

Находясь в состоянии, близком к раздражению, я не удержался и уточнил с ехидцей, почему Лена забросила большой теннис. И услышал в ответ, что был прав, что Влад Немировский такой же чёрствый, как и его сынок, и что скоро Лена придумает, что «нам теперь делать».

Это вселило некоторую тревогу. И усилило раздражение.

Честно говоря, после той скомканной встречи я вообще не особо жаждал видеться с Леной вновь.

Вернувшись домой, я обнаружил на столе в гостиной огромную, прямо-таки колоссальную плетёную корзину, полную сочных красных роз и зелёных листьев. Она была настолько большой, что и в лифт бы не вошла. А мы живём на пятнадцатом этаже.

Мне очень не понравилась эта корзина. Конечно, Ларисе время от времени перепадали букеты от счастливых мужей и родителей её рожениц. Но это не могли вручить ей на работе: притащить корзину домой самостоятельно она просто физически не смогла бы – не волокла же она её по лестничным пролётам? Или при желании можно было впихнуть в лифт? Я невольно прикидывал это с растущим негодованием, когда моя жена вышла из спальни в вечернем платье.

Ревновать Ларису не приходило мне в голову никогда, да и поводов она особо не давала. Но сейчас я прямо-таки скрипнул зубами.

Она собралась на свидание с отправителем корзины? Оставив дома доказательства этого? Спокойно показываясь мне на глаза. Она ещё и улыбкой сияет, как именинница!!!

— Саша, спасибо! – едва ли не подбежала ко мне Лариса, сплетая руки вокруг шеи. – Это так неожиданно! Такие красивые цветы! Но они же увянут, пока мы будем отдыхать, – она засмеялась. – Жалко же! Но это так здорово, правда! И этот ресторан без света, я о нём почитала, это тоже так… необычно! Я почти готова. Ты же будешь переодеваться? Я погладила тебе рубашку. Такой чудесный сюрприз… Дай мне ещё буквально десять минуток!

И она, пританцовывая, убежала в ванную.

Абсолютно ошалевший, я заметил по другую сторону цветочной корзины открытку. Я уже примерно догадывался, что в ней увижу. Цветы от моего имени прислала жене Лена Семёнова, да ещё и отправляет нас в какой-то там ресторан. Вот только зачем?

Конечно, пришлось покорно ехать по адресу. Чувствовал я себя ужасно, абсолютно не представляя, как буду смотреть сияющей Ларисе в глаза во время такого лживого ужина.