Книга Шантажистка, страница 44 – Алевтина Варава

— Ты опоздал.

Я едва не схватил её за горло, наплевав на снующих по соседним аллеям людей. Вокруг нас никого не было. Потом из меня полились ругательства, весь сборник современного мата, которому что ни день обучают педагогов подростки. Заканчивая, я почти кричал.

— Всё сказал? – уточнила Лена, выждав с полминуты, когда я выдохся. – Ты очень меня расстроил. И продолжаешь вести себя глупо.

— Я веду себя глупо?! Ты! Выложила! Это!!! В интернет! Как можно было додуматься… Самой не жалко своих стараний? Точно хочешь стать центром скандала? Уверена, что тебе понравится?! Уверена, что отмоешься и сможешь спокойно жить, даже если поверят тебе?! О чём ты, мать твою, только думала?!

— Хм. Белорусский айпишник, левый аккаунт, никаких лиц… – принялась она загибать пальчики в чёрных перчатках. – Похоже, что я думала о твоей безопасности, чего ты заслуживаешь не особенно.

— Там прекрасно видно мой кабинет!

— Если кто-то из преподов регулярно гуглит всякую грязь в интернете, действительно могут быть сложности, – кивнула она. – Но у меня тоже сложности. Как ни странно, ты не центр вселенной, Саша, и, кроме твоих фоточек и видосов, у меня было очень много нужной мне информации.

— Моих «фоточек» и «видосов»? – просипел я. – Да как тебя земля только носит!

— Я пыталась поступить с тобой по-хорошему. Вместо этого ты…

— По-хорошему? – передразнил я.

— Прекрати истерику. Как минимум ты привлекаешь внимание.

Я лихорадочно огляделся.

— У нас сейчас есть два пути, – деловито сообщила Лена. – Первый – ты берёшь себя в руки, и с этого момента мы считаем, что друг друга поняли. В дальнейшем ты беспрекословно делаешь то, что я говорю, не выкидывая всяких фокусов, а я закрываю глаза на случившееся, прилагаю душевные силы и не усугубляю твоё положение. Второй – ты продолжаешь бунтовать, и очень скоро узнаёшь, к чему это приводит.

— Чего ты от меня хочешь?! Чего всем этим добиваешься?!

— Послушания, – очень спокойно объяснила Лена.

Я постарался испепелить её взглядом. Я был выше на две головы, намного шире в плечах, я был сильнее физически и мог причинить ей серьёзный вред в состоянии аффекта. Я был старше, я был директором лицея, в котором она ещё учится. Я был мужчиной, а она ребёнком.

Но она смотрела на меня так спокойно и невозмутимо, даже не вызывающе, а просто ожидая моего решения, что я первым отвёл глаза.

— Вот и хорошо, – без улыбки заключила Лена. И добавила: – Это – мои подарки? – кивнув на целлофановый пакет, который я уронил в снег. – Можешь их подарить, извиниться, и я обещаю считать инцидент исчерпанным.

От перспективы извиняться перед этой тварью во мне опять закипела ярость. Кулаки сжались.

И тут она сделала шаг вперёд, запахнула на мне дублёнку и начала застёгивать кнопки. Отчего я как последний дурак растерялся.

— Холодно, – просто пояснила Лена. – Опять свалишься. Подарить тебе шапку, перчатки и шарф?

— Почему тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? Тебя унижал отец? Или отчим? – предположил я, надеясь вывести её из себя.

— У меня были очень хорошие отчимы, Саша. Они многому меня научили. Просто мама постоянно занята, и мне нужно как-то себя занимать. Готовиться ко взрослой жизни. И ты способен дать мне куда большее, чем умение решать уравнения. Я так понимаю, машину ты продал? – добавила она.