Книга Осколки будущего, страница 469 – Алевтина Варава

* * *

— Это был даже не враг. Одиночный демон.

Аня сидела прямо и смотрела в туманную поволоку Ворот застывшим взглядом. Голоса придуманных ею людей шумели в ушах. Этого ведь быть не может. Не может никак. За два года экс-принцессе Авелилона и самой начало казаться, что она додумала сон, сочинила свой успешный роман в воображении, а не пережила. Что и не было толком никаких галлюцинаций. А теперь они опять вокруг. Такие реалистичные. Говорят, ходят, пахнут. Вспотевшие и холодные руки Ники постоянно сжимали её одеревеневшие ладони.

Что найдёт Паша, когда прилетит к ней на выходные? Она впала в кому? Солнечный удар на пляже? Или Аня очнётся в турецком госпитале после обеда в тот же день, уверенная, что прожила ещё десять, двадцать, сто лет в своей книге?

Они – такие реальные. Все они – такие реальные.

— Ника уже сталкивался с ним пятого февраля 2004 года в Киеве, – читал голос, ассоциирующийся с образом зелёной русалки, созданной последней друидессой Земли из ленты для волос. Аня думала, что забыла индивидуальные черты своих персонажей. Оказалось, она может узнать каждого по короткому слову. С закрытыми глазами. Её глаза были всё равно что закрыты – они не видели, не желали видеть ничего. – Монстр смог сбежать и, смертельно испуганный, начал прятаться в сознаниях людей. Потом он научился вытеснять разум владельцев тел на периферию, в иллюзорный мир. И управлять оболочками. Так он перебивался семь лет, пока не получил указание расправиться с ребёнком, который когда-то его чуть не прикончил.

— И чьё указание? Если он одиночка, а не демон врага? – кисло спросила Евгения Витальевна.

— Надо полагать, того, из-за кого появился вообще, – скривилась Бантик. – Тут, как водится, не написано про Розалину ни слова. Демон занял сознание Ники и бывшей с ним в одной постели Ани в ночь после похорон Аланы. Соткал для обоих иллюзию, в которую переместил их рассудок. С того дня их телами управлял он. И мог бы так продержаться ещё долго, если бы Леста не почувствовала неладное.

— Мне нужно было оставаться рядом, – простонала Салли. – Я бы заметила сразу. Видишь теперь, чем чревато раздельное проживание? Мне стоит перебраться к вам, чтобы подобное не повторилось. Аня, ты слышишь? Аня? Почему ты всё время молчишь?

— Какое у вас здесь число? – произнесла принцесса Авелилона. Это был первый вопрос, заданный ею вслух с момента, когда пляж оказался больничной палатой роженицы.

— Шестнадцатое мая, – ответила Кристина. – Вчера родился Мэтью.

— Вас не было совсем недолго, – добавила Красота.

— Шестнадцатое мая какого года? – тускло спросила Аня.

Повисла пауза.

— Этого же, – растерялась Салли. – 2011-го. А сколько… сколько же вы были в иллюзии?

— С лета 2007-го. – Аня закрыла глаза. – По июль 2009-го.

— Я дольше, – шёпотом добавил Ника в наступившей тишине. – С января 2000-го по ноябрь 2004-го. Я… мне только что было шестнадцать. Почти пять лет назад меня нашли в овраге на турбазе, где мы с родителями встречали Новый год. Я ударился головой о камень. Тринадцать лет жизни оказались шуткой повреждённого мозга. Родителям я не сказал, боялся расстроить мать. Хотя смотреть на отца рядом было дико. Я нашёл фотографии моей беременной матушки. Никаких детдомов. Отец так и не бросил нас. Не было монстров. Я начал верить, что нафантазировал в детстве даже Аню. Но только память о ней не давала до конца смириться, что всё это было бредом.