Книга Осколки будущего, страница 160 – Алевтина Варава

— Я пыталась когда-то. Ты назвала меня фантазёркой. Никто не верил. И я не могу сама его позвать, – тихо добавила Тина. – Эрру приходит, когда считает нужным. Но я передам ему.

— Почему вы не показывали его мне? – с досадой и недоверием спросила кошка.

— Так вышло, – потупилась Тина. – Это был мой секрет. Наш с принцем секрет. Я познакомлю вас. Когда смогу. Он хороший. Очень-очень хороший, уверяю тебя, уверяю вас всех! Эрру тоже будет Лунным воином. Мы уже обсуждали с ним это, просто всё не было случая его вам представить. – И она снова перевела растерянный взгляд на скрытое туманом тело ребёнка. – Но что нам делать пока… с… с ней, с… Соней?

— Переодеть, – решила Натали и подошла к Аниной сестрёнке. – Принесите какие-нибудь вещи из нашего времени, – велела она и начала ощупью развязывать сзади на спящей корсет.

— Нужно ещё остричь ногти, – отметила принцесса Авелилона, – и найти способ сделать их естественного цвета. Живительное кольцо может убрать дырки в ушах?

— Следует внимательно отнестись к деталям, – кивнула Натали. – Девочку необходимо привести в прежний вид хотя бы визуально и уложить в постель. Пока Ханна не подберёт способ дезактивировать силы, не спускайте с неё глаз. А не то это всё очень плохо кончится.

* * *

В ближайшую неделю, благо как раз тянулись весенние каникулы и хоть не надо было ходить в школу, Аня и Тина во всей полноте оценили сложность своего положения. Проблема была не в воспоминаниях Сони: она и сама считала их сном. Но девочка крошила игрушки, сдавливая их в кулачке, прыгала на невообразимые расстояния и желала демонстрировать это маме; она, протестуя против чего-то, сломала Ане запястье, сжав его своими крошечными пальчиками. Та чуть сознания не лишилась от боли. Спасибо, Ханна исцелила руку, а заодно и начинающуюся простуду, синяк на коленке, ноющий зуб и даже бледные, едва заметные полоски на груди – отметины от когтей Духа Справедливости. Все болячки без следа пропали.

Но, хоть здоровье и стало отменным, жизнь Ани и Тины превратилась в кромешный ад. Столь изматывающий, что у принцессы Авелилона даже толком не было времени поразмышлять о том, что они узнали. Следовало не отходить от Сони, не оставлять её с мамой. Это было странно и, разумеется, не укрылось от Анжелиного внимания. Она, правда, отнеслась к девочкам с благодарностью. Мама вела войну с бабушкой Кларой и решила, что ей помогают, показывая, что с младшенькой можно справиться без посторонних. Да и сама поднадзорная была счастлива: обычно она хвостиком следовала за Аней и Тиной, а те пытались отделаться любыми способами. Теперь сёстры тенями скользили по пятам.

Однако Соня есть Соня. Даже довольная сложившейся ситуацией и старающаяся быть милой, она оставалась юным чудовищем с невыносимыми замашками. Чего стоит только патологическая брезгливость! Не дай бог сесть на её кровать или подуть на еду. Тина дошла до того, что уже злилась на саму себя: как можно было допустить такое перевешивание собственного ребёнка на свою же юную шею? Это при том, что Соня увлеклась игрой в дружных сестёр и прекратила нарочно пакостить.

Потом высшие силы сжалились, и Ханна нашла в подвале гипнотизирующий амулет. То святое утро избавления Аня запомнила надолго. Было воскресенье, тридцатое марта. На следующий день начинались школьные занятия, осложнявшие наблюдение за Сонечкой в разы. Сестрёнка ещё спала, а принцесса Авелилона планировала с Салли сигнальные действия и уже всерьёз подумывала разыграть ангину, когда поодаль в комнате пространство прорезал святящийся прямоугольник Ворот, и из него вышла невероятно важная Ханна.