Книга Осколки будущего, страница 142 – Алевтина Варава

Люди в сквере. Обычный двор.

— Может, это не сказка, а… например, мультфильм? – вслух пробормотала Аня и позвала на всякий случай: – Алана!

Никто не откликнулся. В задумчивости она сходила в тёмное помещение и принесла кожаную папку. Вытряхнула всё и ещё раз внимательно изучила. Потом открыла тетрадь. Почерк мелкий и неразборчивый, всех стараний хватило лишь на то, чтобы прочитать первое слово на странице – «…тьма…» – дальше вовсе не ясно. А обугленный низ осы́пался.

Она прошлась по квартире, некоторое время глядела на улицу. Отыскала шкаф с вещами и, сверившись с внешним видом прохожих, переоделась в целомудренное платье. У входной двери валялись туфли впору и даже женская сумочка с деньгами – старыми рублями с символикой Советского Союза. Минуты три Аня пялилась на них в недоумение, потом вышла в освещённый чистый подъезд и спустилась по лестнице.

Было жарко. Все спешили куда-то, не обращая внимания на Аню.

— Простите, – остановила она сутулую женщину. – Какой это город?

— Москва, – удивилась незнакомка, бросая едкий любопытный взгляд, но почла за лучшее всё же удалиться.

Принцесса Авелилона бездумно шла вместе с толпой, озираясь по сторонам и силясь определить, где она очутилась. Можно было бы предположить, что это действительно просто Москва. Впрочем, неясно, что лучше – оказаться в очередной сказке или в далёком городе за сотни километров от Днепропетровска. Хотя, если бы связаться с Тутэллой… Стоит найти телефон и попробовать позвонить домой. Только вот интересно как: наизусть Аня не помнила ни одного треклятого номера, кроме своего собственного.

И ещё эти деньги в сумке. Она не знала, как выглядят российские рубли, но купюры внушали большие сомнения. Зачем на современных деньгах писать «СССР» и рисовать Ленина? Одежда прохожих тоже не радовала, как и машины на проезжей части – словно из музея ретроавто. Ни одной иномарки. А потом принцесса Авелилона даже узрела среди автомобилей конный экипаж. Навряд ли туристический. Не было ярких вывесок и магазинов, ни один человек вокруг не разговаривал по мобильному телефону. Однако обвинение в ведьмовстве при дворе принца Мирлифлора остановило Аню в её порыве уточнить у кого-нибудь, какой сейчас год.

И тут случилось невероятное.

В парке Аня приметила Алану.

Она с трудом узнала бывшую русалку в клетчатом длинном платье и шляпке. Но рассмотрев, бросилась навстречу – Алана в свою очередь метнулась к ней.

— Хвала Тритону! – воскликнула она. – Я ничего не могу понять: Мирлифлор пропал, всё изменилось. Где мы теперь, куда подевался дворец и как найти Мирлифлора?

— Забудь о Мирлифлоре, эта сказка кончилась, – перебила Аня. – Но началось что-то другое. Не могу определить. Да, в сущности, это и неважно. Мы должны что-то предпринять, выбраться отсюда, это замкнутый круг, бесконечная череда сюжетов. Мы застряли в выдуманных мирах.

Мимо них двигалась длинная похоронная процессия – много мрачных, одетых в чёрное людей.

— Хоть убей, не знаю, что это может быть за книга, – снова протянула Аня. – Всё такое настоящее. Если я ошиблась и теперь это не придуманные истории…

— Хоронят Берлиоза Михаила Александровича, – произнёс внезапно позади них гнусавый голос.

Аня дёрнулась, как от разряда тока, и стремительно обернулась к сидящему на лавочке огненно-рыжему приземистому человеку в полосатом костюме. У него были непропорционально широкие плечи, левый глаз скрывало бельмо, как у жрицы Натали, а изо рта торчал огромный и кривой, похожий на собачий клык, жёлтый зуб.