Книга Осколки будущего, страница 119 – Алевтина Варава

Аню пробрала дрожь. Пустой бесконечный коридор уходил в две стороны от мерцающей завесы. Туман клубился под ногами, как в фильмах ужасов. Она поспешно шагнула в телепортационное облако. И обмерла.

— …какую чёртову игру вы ведёте! – кричала на кошку Селену Жаклин в открывшемся отрезке Ворот.

У её ног сидела в тумане со своим зеркалом Натали. Поодаль, сложив руки на груди, стояла Евгения Витальевна, плохо скрывая удовлетворение. А между ними…

Тина Карасёва, живая, но насмерть перепуганная, была связана пульсирующей магической бечевой, в которой конвульсивно дёргалась. Она сдавленно звала на помощь помертвевшими губами и содрогалась в припадке. Рядом вились бледная Кристина, пытающаяся её успокоить, и Ханна – явный автор пульсирующих пут. Тут же из нового золотистого облака выпрыгнула Салли, а спустя несколько минут из другого вышел оторопелый Ника.

— Она должна, должна была умереть! – оправдывалась лысая кошка. – Нужно дождаться трёх часов восемнадцати минут. Может, она пришла в себя – а потом оторвётся тромб. Я же не знаю деталей!

— Мы продержали связь вневременного коридора с реальностью уже даже дольше, чем три часа восемнадцать минут, – отозвалась Натали. – Зеркало говорит, что девочка абсолютно здорова физически.

— Что происходит?! – ахнул Ника.

— Её нужно вернуть в палату, – сбивчиво зачастила Кристина. – Она сама потом подумает, что это – видение из комы. Мы теряем время, нельзя её тут держать. Нужно поменять их обратно.

Из набухшего портала вышли Тутэлла и одетая в потрясающее вечернее платье дико злая и не особо трезвая Маргарет.

— Карасёва пришла в себя, – разъяснила вновь прибывшим Евгения Витальевна. – Пока мы следили за тем, как зовёт врачей наша гостья из будущего, тут в Воротах вместо агонии девчонка очнулась.

— Нужно скорее вернуть её в палату! – повторила Кристина.

Вдруг связанная Анина кузина разразилась громким смехом – оглушительным и неуместным. Все замолчали. Она и сама замолчала – резко и страшно. И принялась подвывать, уже не выговаривая слова.

— Рехнулась, – резюмировала Маргарет, допивая бокал мартини, с которым пришла. – Можно понять.

— Её надо вернуть в палату! Она войдёт в норму.

— А как же Их Высочество?! – взъерепенилась Селена.

— Это нынче не самое спешное, – испуганно промямлила Ханна. – Совсем ведь помешается, болезная.

Кристина побледнела пуще прежнего. Она с ужасом смотрела, как из уголков рта девочки потянулись ниточки слюны.

— Она не могла очнуться, она должна была умереть! – не унималась лысая кошка.

— Может, тебя саму обманули в этом! – рявкнула Жаклин. – Что теперь делать? Девчонка сбрендила.

— Нет смысла ради сумасшедшей лишать Их Высочество крова.

— О боже! – затряслась Кристина пятясь. – Она не могла… нет… Ханна! Ханна исцелит её. И надо вернуть её потом сразу на место. Ей нельзя было всё это видеть, её нельзя было связывать. Надо было сразу её вернуть!

— Сие ведь не травматичное, а психическое. Не сладится кольцом.

— Что мы наделали…

Тина Карасёва принялась хихикать, глядя в пустоту.

— Исцели её, пожалуйста. Исцели её ещё раз, – заплакала Крис, дрожащими пальцами комкая свитер.

— Ещё раз?!

Голос Жаклин прозвучал как выстрел. Натали резко подняла голову, склонённую над поверхностью зеркала. Ханна стушевалась. Евгения Витальевна закатила глаза.