Книга Аэропорт, страница 81 – Борис Конофальский

Сколько их останется в строю? А перед ними снова будут минные поля, новые пулемёты и новые траншеи, кем их брать? Некем будет их брать, останется только дождаться контратаки и погибнуть всем в эти только что взятых траншеях. Полечь там, как в братской могиле.

Нет, нужно отходить и перегруппироваться, взять подкрепление и снова сюда прийти. Аким это прекрасно понимал и был согласен с прапорщиком, когда тот начал говорить, вернее, орать:

— Казаки и бойцы, думаю, что нужно будет отойти к танку и попытаться найти взвод тяжёлой пехоты, что шёл за нами. Радист попытается их вызвать.

— Нет, — орёт Селиванов, радист первого взвода. — Нельзя, выйдем в эфир — сразу накроют, сигнал спрятать негде, ни скалы, ни оврага, сразу запеленгуют, мы тут как на ладони. Надо отходить к БТРам, на исходные, оттуда можно будет выйти на связь. Там экран от скал.

— Да, наверное, так и сделаем, — кричит прапорщик. — Если наш подсотенный не вернётся. Аким, куда они ушли?

— На восток. — Саблин указывает рукой.

— Если через пять минут не появятся, отходим. — Командует Михеенко. — Нужно будет за ними группу отправить. Поискать их с Юркой.

Аким понимает, что это неправильно, не должны они отходить, но сидеть тут, глотать пыль и ждать, что одна из пулемётных пуль рано или поздно прилетит в тебя, ему точно не хотелось. Ну, а раз есть приказ — значит, он его выполнит.

— Охотники пойти искать Колышева и Червоненко есть? — Продолжает кричать прапорщик, а сам, даже не скрываясь, смотрит на Саблина.

Конечно, Аким пойдёт искать их, но не столько подсотенного, сколько бестолкового и болтливого своего дружка Червоненко.

— Я пойду, — говорит он.

— Ну и я тогда, — говорит Сашка Карачевский.

Саблин ему благодарен, хотя и не говорит о том.

— Хорошо, тогда лучше сейчас начинайте, а то буран закончится ещё. Тогда под пулемётами придётся искать их.

Только вот искать казачьего офицера и минёра Червоненко им не пришлось.

Они пришли не с востока, а с юга, Колышев был собран и доловит:

— Мы всё нашли, всё зафиксировали, — он говорил так, что все надежды казаков и солдат на отступление сразу улетучились. — Саблин!

— Тут, — откликнулся Саблин.

— Идёшь к своему другу.

— Это к какому ещё другу? — Удивлялся Аким.

— К танкисту, он тебя уже знает, будешь моим связным, я буду давать тебе данные, ты передавать их танкисту, он будет стрелять. Я на связь выхожу, ты — нет, предаёшь координаты вживую. — Орал подсотенный. — Первая цель — пулемёт на востоке. Там просто огневая точка, как глушим её, сержант, слышите меня?

Минёр его слышит:

— Так точно.

— Как только подавим пулемёт на востоке, вы со своими людьми идёте и снимаете мины, сразу по моей команде идёте, ясно?

— Есть, по команде снимать мины. — Отвечает сержант.

— Саблин, а вы с танкистом и со мной занимаемся дотом, на юге дот, нам надо будет заткнуть его быстро и дать сапёрам работать.

— Есть, — ответил Саблин.

— Казаки, идёте с интервалом в тридцать метров за сапёрами, как только они снимают мины, идёте в траншеи, я надеюсь, что пойду туда с вами. Сразу рывком, пока танк будет бить, доходите до траншей и сразу в гранты. Как умеете. Вопросы?

Под конец этой речи он уже охрип от крика, и на последнем слове голос у него уже сорвался.

— Господин подсотенный, — начал прапорщик Михеенко. — Может, радиста отправим огонь корректировать?