Книга Аэропорт, страница 79 – Борис Конофальский

Аким уже снимал разбитые и искорёженные бронелисты с плеча раннего сапёра, откидывал привода, он уже чувствовал, как через капилляры кольчужной перчатки просачивается липкая чужая кровь. Но поднял глаза, взглянул на убитого, что лежал в трёх шагах от него.

— Если бы ветер не усилился, то нас всех бы там перебили, слава Богу, шторм окреп. — Продолжал сапёр. И добавил, обращаясь к Саблину: — Казак, дай блокатор.

Аким быстро нашёл нужный шприц и молча протянул ему.

— А остальные где? — Спрашивал Тарасов у медика. — Вас, вроде, двадцать было.

— Двадцать два нас было, — отвечал тот, загоняя раненому иглу шприца прямо в рану. — Остальные вытаскивают оставшихся раненых.

— Так это не все? — Удивился Тарасов, оглядываясь вокруг.

— Нет.

— Аким? — Окликнул Саблина сослуживец.

— Да, — ответил тот, не отрываясь обработки раны.

— Пойду сапёрам подсоблю.

— Давай.

А ветер снова стал крепчать, он перешёл к следующему раненому. Ветер так стал дуть, что он не успевал раны чистить, их тут засыпало песком, слава Богу, обернулся случайно за спину, а там проблески света в темной мгле. Казаки подходили.

Толю Карповича Аким хорошо знал, был вместе с ним на курсах медиков. Он ему нравился: спокойный, даже тихий человек. Всё схватывал на лету, курсы закончил на «отлично». Настоящий медик, Саблину не чета, который едва «тройку» получил. Карповича приглашать не пришлось. Сам сразу взялся за дело, нового раненого притащили.

— Что тут у них? — Спрашивал Колышев, осматривая раненых. Он, видно, злой был, по голосу слышно. Склонился к Акиму и орал, заглядывая ему под забрало и слепя его своим фонарём. — Как их всех перебили, остальные где?

— Заманили на минное поле, под перекрёстный огонь, сначала огня не открывали, дали один ряд мин снять, дали всем на поле вылезти, а потом ударили с двух направлений. — Говорил Аким, заполняя рваную рану в животе молодого сапёра биогелем.

— Дебилы, — чуть не шипел Колышев, он повернулся к медику сапёру, — рядовой, где ваш взводный?

Медик его из-за ветра не услыхал, вместо него сказал Саблин, он кивнул на убитого, что лежал отдельно от раненых.

— Вон он, взводный их.

Подсотенного перекосило от злости, Акиму показалось, что даже завыл. Или то ветер был.

— Доделывай, — наконец произнёс он Акиму и заорал: — Райков! Райков! Ко мне.

Замком первого взвода, сразу появился рядом с Колышевым.

— Давай раненых эвакуировать, — начал тот.

— Медботы сюда вызвать? — Спросил урядник.

— Под пулемёты? Рехнулся, что ли? — Снова орал офицер. — К танку перетаскивайте их. Мед боты к танку вызывай. Переносите их подвое, быстро всё делайте, Саблин, кого можно уносить?

— Этого берите, — сказал Аким и показал на того, которого уже обработал.

— Червоненко, чего лёг? — Продолжает орать Колышев.

— А что делать? — Сразу подполз к ним Юрка.

— Раненых собирай к танку носи, хотя нет, со мной пойдёшь.

— Куда? — Интересуется Юрка.

— Надо пулемёты их зафиксировать, — кричит подсотенный и машет рукой в сторону западного пулемёта, — туда пойдём, там мину могут быть. Пойдёшь первым.

Они уходят, подгоняемые ветром. Тут приносят последнего раненого, Саблин к нему не лезет, рана тяжёлая, пуля попала в шлем, им сразу занялся Карпович. С раненым возвращаются последние невредимые сапёры.