Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
Для любого военного человека эти две буквы были почти магическими. «КП» — то место, где объясняется всё необъяснимое и где непонятное тут же становится понятным. — Может, нам сюда? — предположил Калмыков. Саблин нажал кнопку, что была возле двери. И почти сразу за металлом что-то механически щёлкнуло, и дверь чуть приоткрылась, всего на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы прапорщик просунул в щель пальцы бронированной перчатки. За дверью узкий коридор, света в нем мало, Саблин и Калмыков, выкрутив микрофоны и включив фонари, проходят по коридору в большой зал. И ещё до входа в него слышат неприятный, какой-то дерганый и даже странный голос, который отрывисто и резко скрипел из зала: — Ты… Жёлтый… Не… Покидай… Зону… Ретранслятора… Пусть… Матвей… Сам… Дойдёт… До… Тебя… И… Там… Ты… Его… Заправишь… Ты… Всё… Время… Должен… Быть… В… Зоне… Приёма… Только… Так… Держи… Со… Мной… Связь… Аким и вставший за ним Денис увидали в большом зале, прямо посредине него, на высоте метра над полом, переливающийся огнями стол или, вернее, пульт со множеством огоньков. Свет в зале в основном исходил от светодиодов на пульте. А за самим пультом восседал человек… Человек тот был настолько необычный, что Денис, не очень-то вежливо направив на него луч своего фонаря, увеличил его мощность. Казак хотел разглядеть, кто это там за пультом… Или что это. Саблин сам едва успел рассмотреть лицо этого человека и был, признаться, удивлён тем, что увидел. Лицо того… Нет, это была не проказа. Это лицо было покрыто чем-то коричневым и шершавым, как кора болотной акации, или как будто его покрывал слой струпьев, и лишь глаза на нём имели естественный, человеческий вид. Человек прищурился от направленного на него луча фонаря, тут же склонился к микрофону, торчащему из пульта. И его тихий скрежещущий голос снова разнёсся по помещению, долетая до казаков откуда-то сверху: — Свет… Убрать… Немедленно… — Денис! — произнёс Саблин, но ещё до этого Калмыков отвёл фонарь в сторону. И теперь этот с корой на лице разглядывал их, но длилось это секунд десять. — От… Кого… Ты… Пришёл? — засипел в микрофон человек. Он говорил так, словно выдыхал воздух через какую-то щель и это давалось ему не без труда. — Я от Савченко, — произнёс Аким. — А вы кто? Вы Юрасик? — Я… Юрасик… — сказал собеседник с коричневой, грубой кожей. — Олег просил меня забрать у вас его вещи… — Олег… Просил… Просил… — как-то странно произнёс собеседник за пультом. У Акима даже появилось сомнение, что ему тут эти вещи отдадут. И прежде, чем Саблин решил уточнить, есть ли с этим какие-то проблемы, Юрасик продолжил: — У Олега… Здесь… Ничего… Нет. Чьи… Вещи… Ты Хочешь… Забрать? Саблин растерялся на секунду, но тут же вспомнил: — Меня прислала Лена Мурашкина. У… Тебя… Для… Получения… Вещей… Должен… Быть… Ключ… — Ключ? — прапорщик снова не понял, о чём говорит его собеседник. «Ключ? Какой ещё ключ? От чего?». Но сообразил и достал флэшку: — Этот? И тут же увидел, как тянется к нему через пульт необыкновенно длинная рука собеседника, худая, без локтя и очень длинная. А когда протянулась поближе, то Аким рассмотрел, что на руке у него всего три пальца, и… у них нет фаланг, они гибкие, словно живые проволоки сечением в десять миллиметров. И одной из этих проволок человек цепляет за шнурок флэшку, выданную ему Еленой Мурашкиной. |