Книга Глубокий рейд, страница 100 – Борис Конофальский

* * *

Уже стемнело, теперь прапорщик точно знал, куда вести лодку, цель была близка. Где-то высоко, выше деревьев, в ночной темноте белел фонарь. Ночь пришла. Темнота наполнилась шуршанием насекомых. То и дело в камерах мелькали гадкие крылья и лапы, что-то падало на броню и шуршало, приземлившись прямо на внешний микрофон. Кто-то скрипел на деревьях, кто-то мелькал огоньками. Живности тут было намного больше, чем в их болоте. Это точно. То и дело слышались всплески. Аким сам видел, как упавшее на воду насекомое, едва коснулось поверхности, как тут же скрылось в таком всплеске.

— А рыба здесь есть! — заметил Ряжкин и тут же поинтересовался: — Слышь, Денис, а тут ты не рыбачил?

— Не-е, я на этот берег не суюсь. Мне налима и на том берегу хватает. Это берег опасный.

— Интересно, а рыба тут как наша? — продолжал оглядываться Василий. — Караси, стекляшки тут водятся?

На это ему никто не ответил. И как раз… Большой всплеск! А за ним — целое бурление. Что-то сильное билось в тине буквально в десяти метрах от лодки. Ряжкин даже винтовку схватил, все повернули свои шлемы в сторону звука, но фонари ничего не выхватили из темноты, кроме бурлящей воды. А через пару секунд всё успокоилось. Снова только насекомые нарушали тишину ночи.

— Денис! — ожил Василий. — Это что было? Налим?

— Может, налим, может, щука крупная, — предполагал Калмыков. — Для бегемота тут мелко.

— Да, может, и щука, — согласился Василий.

А Аким, давно молчавший, заявил:

— То выдра крупная была. Охотится тут.

— Выдра? — засомневался радист. — Видно, немаленькая.

— Немаленькая, — согласился Саблин.

Тут Василий и Денис начали обсуждать, насколько крупными могут быть выдры, и вдруг на лодку прямо напротив Ряжкина, на его технику, с треском упала какая-то крупная тварь, забилась, засучила длинными сучковатыми лапами, сама страшная, непонятная…

— Ах ты! — заорал радист, стряхнул с себя тварь, стал топтать её башмаком, но не попадал, тварь билась среди вещей и брезента и норовила убраться под банку, и тогда Василий схватился за винтовку.

— Вася, не стреляй! — рявкнул Саблин.

После чего радист одумался, схватил тварь перчаткой и выбросил за борт. Та звучно плюхнулась в воду и осталась позади. Вроде всё утихло, и тогда Денис едко, с усмешечкой, поинтересовался:

— Вась, никак напужался?

— Едрёный ёрш, едва сердце не встало! Да ты её видел? В ней два кило веса. А лапы у неё… во! — признался Ряжкин, показав, какие огромные у гадины были лапы.

— Денис, — говорит Аким. — ты забери у него винтовку. А то он ещё лодку пробьет.

— Да, нет… Не надо… — Василий сам смеётся. — Я ж не малахольный. Просто свалилась такая паскудная шутка на голову. Да ещё и шебуршит своими лапами, да всё перед камерами, а ещё по микрофонам бьёт, зараза…

Дольше они шли почти без приключений и на частые всплески воды и на страшных насекомых внимания уже почти не обращали.

И дошли до первых домов. У первого дома, что стоял на берегу, кто-то крикнул им из темноты:

— Эй, кто идёт⁈

Саблин, давно переключивший камеры в режим тепловизора, так и не нашёл, откуда это кричат, видно, кричавший был в укрытии; и, выкрутив громкость, Аким сообщил:

— Мы к Юрасику.

Этого, кажется, было достаточно, больше у местных вопросов не было, зато у прапорщика был: