Книга Глубокий рейд. Голова, страница 38 – Борис Конофальский

Саблин, что уж тут говорить, едва дышал – так внимательно слушал полковника; он, честно говоря, и представить не мог, что его могут отправить на учёбу. Семь месяцев обучения, и получаешь ещё одну звезду на погон: ты уже подсотенный. Из рядовых добрые казаки выходили в младшие урядники, в урядники, в вахмистры, и иной раз урядник, командир взвода, получал чин прапорщика. А уж попасть в офицерскую школу из рядовых мог… ну, может, один из дивизии. А тут вон как всё оборачивается… Офицерская школа.

Да, ещё и срок обучения засчитывается как один призыв. А Волошин, глядя на прапорщика, и продолжает:

— В общем, ты подумай, Аким, подумай. Может, отдашь им эти ящики… Ты ж понимаешь… с разведкой всегда лучше дружить.

И опять прапорщик своему командиру ничего не ответил. Торопиться он не хотел, ему нужно было всё взвесить, всё обдумать как следует. И полковник, видя это, дальше давить на него не стал.

— В общем, если надумаешь или, может, вспомнишь что, так ты мне скажи, я с ними свяжусь.

Прапорщик вместо положенного по уставу ответа молча кивает и думает уже подняться со стула, так как разговор вроде закончен, но Волошин находит ещё одну тему:

— Слушай, Аким… - полковник вдруг начинает растирать себе ладонью затылок, ведет себя как-то необычно, и Саблин чувствует, что этот вопрос будет не совсем простой. И не ошибается. – Ты давай заканчивай эти свои посиделки в чайной.

И тут снова Саблина в жар бросило, вот как в этом кабинете его припекало сегодня. Аким даже и не знает, что думать. О чем это комполка – о посиделках с товарищами… или намекает на Юнь? А полковник, кажется, всё так же чувствуя неловкость, и говорит ему:

— Ты, Аким, всё-таки теперь офицер, и с младшими чинами пить больше не должен. Уж если ты хочешь выпить, так иди в офицерскую гостиницу, там хорошая столовая, официантки приличные, опять же, жену можно взять.

— Жену? – удивляется Саблин.

— Да ты, что, не знал, что ли? - усмехается Волошин. – Каждую четвёртую пятницу месяца в столовой танцы. Все бабы станичные ужас как хотят туда попасть. Да… мечтают… Твоя разве о том тебя не просила?

— Да нам не до танцев чего-то, - отвечает командиру Аким; он, конечно, знал про ежемесячные офицерские собрания, но себя там никогда не представлял даже. Чего ему, простому казаку, болотному рыбарю, там было делать?

— Не до танцев, значит… А бабу, между прочим, нужно выгуливать, хоть раз в месяц. Иначе она от домашних дел того… - он поиграл пальцами в воздухе, - дуреет с годами. В общем, ты давай, это… - говорит комполка и как-то странно смотрит на Акима, - фуршеты свои в чайной заканчивай. Не должен офицер с подчинёнными пьянствовать. Не положено нам… Всё-таки мы казаки, боевые части, а не промысловые ватаги.

— Есть заканчивать фуршеты, - отвечает полковнику прапорщик, всё ещё волнуясь и не понимая, о чём идёт разговор, только о выпивке или ещё и…

— Да, кстати, - Волошин всё не отпускал прапорщика, - там машины на вашу сотню уже пришли. Иди получай.

— Есть.

* * *

Машины пришли, долгие разговоры с разведчиками и командиром полка, а ещё экзамен… Экзамен! Только тут Саблин вспомнил про сотника Лугового и его вопросы. Он чуть не бегом кинулся в учебную комнату и едва успел застать там экзаменатора. Тот был в помещении уже один, видно, все казаки уже всё сдали, мало того, сотник сам собирался уходить. И увидев Акима, он замечает: