Книга Глубокий рейд. Голова, страница 137 – Борис Конофальский

Вдвоём на Енисей? Даже если с рацией он управится… нет… опасно. В тех краях лишний человек в лодке, лишняя винтовка – она вовсе не лишняя.

— Не пойдём без радиста, - отвечает ему Аким, по-новому укладывая ящики между банками. Он хотел сложить их покомпактнее. От тяжёлой работы на уже поднявшемся солнце прапорщик взмок и остановился отдышаться. И тут по мостушке к их лодке подходят два местных. Они сразу опознают Саблина и Калмыкова по двойкам на пыльниках.

— Здорово, второй полк.

— И вы здравы будьте, господа казаки, – откликается Саблин в самой вежливой форме.

— А вы к нам… или как? – интересуется один из подошедших.

— Проездом мы, - отвечает Аким.

— А мы вот лодку вашу увидали, решили разглядеть, - продолжает разговор второй. – Уж больно хороша.

— Да, - соглашается прапорщик, - хороша, только жаль, что не наша. Позаимствовали.

— Позаимствовали, значит, - констатируют один из подошедших, - и броню взяли, и оружия, значит, набрали… Видать, второй полк на промысел собрался.

— Да, так… катаемся… - нейтрально отвечает им Саблин.

— А не хотите, господа казаки, посидеть немножко, покушать, выпить немного, всё, как говорится, за счёт общества хутора, - предлагает один из подошедших.

— А что, давайте посидим, - поддерживает товарища второй пришедший казак. – Расскажете нам, где были, какие где промыслы сейчас прибыльные.

Отказываться в таких случаях не принято, но тут у Саблина есть веская причина:

— Эх, господа казаки, очень бы хотелось посидеть с вами, да мы и так время потеряли, шли-то мимо, да пришлось к вам завернуть.

— Да, мы видали, - вспоминает один из местных. – Вы тут какого-то казачка высадили.

— Ну да, - соглашается Аким. – Есть такое дело.

— А что? – интересуются казаки с нехорошим любопытством. – Не пришёлся?

— Захворал что-то, - врёт Саблин, и тут же сам интересуется: – А что, господа казаки, есть у вас на хуторе хороший радист? А то мы без радиста теперь остались…

— Радист? – местные переглянулись, кажется, удивившись такому глупому вопросу. И один из них отвечает с некоторой обидой: – Конечно, есть у нас хорошие радисты. Как иначе: у нас хоть и полка не соберётся, как у некоторых, а две полные сотни мы всегда соберём. Как же в боевых частях без радистов?

— И чтобы электронщики были при том хорошие, - добавляет прапорщик. – Чтобы и с РЭБом разобрались.

— Ну конечно же, есть, – один из пришедших указывает куда-то на дома, что виднеются за рогозом. – Вон дом начальника связи нашей сотни, урядника Мирона Карася. Уж лучше него у нас в сотне в электронике никто не разбирается…

«Начсвязи и урядник – может и не согласиться».

Тем не менее Саблин говорит им:

— Браты, а спросите-ка, дома ли он?

— Ну, что же… сейчас выясним.

* * *

Фамилия сотенного радиста на самом деле была Карасёв, а вот звание его действительно было урядник. Был он уже почти седой, набожный, носил усы. Первая икона висела прямо в прихожей, такое встречалось не часто. Но встречалось. Саблин ей поклонился, перекрестился. А сам подумал:

«Нет, этот не пойдёт… Зря время трачу. Надо другого искать».

Прошли в дом – дом чистый, но богатым его не назвать. Жена урядника не старая – расторопная, гостеприимная, сразу выставила на стол и лепёшки тыквенные, тёплые ещё, очень недурные, и сало, и водочку, и компот ледяной.