Онлайн книга «Глубокий рейд. Голова»
|
— Ну… включил, проверил, послушал эфир… погонял по частотам… и всё… Вот видишь, и никаких выходов в эфир… - он тычет пальцем в дисплей. - Вот… Пусто всё… Да… Вот только если фиксация передачи в списке и была, то её можно было и удалить из списка. Дело-то не шибко сложное. Саблин поворачивается к Денису. — А когда передача была? — Час назад, - отвечает тот спокойно. – Может, чуть поболе… Я часов не смотрел, – и, предвосхищая следующий вопрос прапорщика, добавляет: - А тебя будить не захотел… Всё это было очень непонятно и неприятно… Эти радиомаяки на лодке, теперь вот это всё. Уж больно всё красиво укладывалось. Сначала Ряжкин отказался от Рейда, потом он сообщает Милевичу и Калмыкову, что пойдут они на Камень. Потом находит два радиомаяка в лодке. А уже потом он им сообщает, что пойдут они вовсе не на Камень, а пойдут как раз в обратную сторону, на Енисей. Если, ну, к примеру, Милевичу надо было кому-то сообщить, что цель визита вовсе не там, где было сказано… так ему нужно было с этим поторопиться, пока они не ушли далеко, не то лодку на таких-то моторах в болотах потерять проще простого. Аким смотрит на радиста, а тот через запылённые очки смотрит на него. И прапорщик не знает, что ему делать… Очень не хочется Саблину обидеть парня своими подозрениями… А вдруг Денис ошибся… Да, вот только рисковать ему хочется ещё меньше, в памяти те переделанные на мощных лодках с пулемётами, и воспоминания эти отчётливые, свеженькие… И тогда он снова глядит на Калмыкова. — Денис, а где мы сейчас? Калмыков смотрит на солнце, пару секунд прикидывает что-то в голове и отвечает: — До Антоновых плёсов километров двадцать ещё. Аким несколько секунд молчит, ему сейчас непросто, но он всё-таки принимает решение. Он больше не глядит на радиста. — Денис. — Я! — Ты это… давай на юг. Знаешь, где Антонов хутор? — Так точно. Бывал пару раз… — Давай туда. — Есть, – откликается Калмыков. — И оборотов прибавь, - добавляет Аким. – надо подналечь. — Есть подналечь, - отвечает Калмыков и заметно прибавляет газа. И большая лодка, словно не замечая того, что она тяжело гружёная, послушно и едва не рывком прибавляет скорости. Да-а… моторы на ней славные. * * * До хутора шли молча, Саблин Милевичу ничего не говорил, а тот и не спрашивал ничего. Денис же молчал, потому что на руле был. Ему и так не до разговоров. В общем, шли до хутора два часа в полном молчании. А к восьми часам утра были на месте. И тут, когда на глазах местных удивлённых рыбаков их лодка выходила к причалам, только тогда Саблин обернулся к молодому радисту и сказал: — Милевич, дальше мы без тебя пойдём. — Как скажешь, атаман, - с видимой обидой ответил Никита. Поднялся и стал вытаскивать ящик со своим доспехом на мостушку. Вытащил, вылез и, повернувшись к лодке, сказал: — Ну, бывайте, господа казаки. — Бывай, - ответил ему Саблин. — До свидания, - нейтрально ответил Калмыков. И пошёл Милевич, неся свой тяжёлый ящик, а Саблин смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за постройками. Не знал прапорщик, правильно ли он поступает… Не знал. От этого было у него нехорошо на душе. А вдруг зря обидел человека? После того как радист ушёл, Денис достал канистру и стал доливать масло в моторы, а сам и говорит: — Может, зря… Что теперь? Вдвоём? Без радиста пойдём? |