Книга Глубокий рейд. Голова, страница 118 – Борис Конофальский

— Есть быть после звонка на мостках с вещами через пятнадцать минут, – отозвался молодой радист.

«Ничего, разберётся как-нибудь».

Саблин на это надеялся, выходя от радиста Милевича. А ещё жалел, что пропустил курсы младших командиров, там наверняка сотник-лектор «набросал» азов работы с современной боевой аппаратурой. Конечно, Аким и сам кое-что знал, но это были самые простые приёмы и навыки работы с рацией и РЭБом. Но там, в болоте, нужен был специалист, такой как Ряжкин. А этот молодой… да куда ему до Васи. Но выбирать сейчас не приходилось. Опытные казаки в опасный рейд не пойдут. Зачем им по болоту таскаться, зачем рисковать? На войне, что ли, не настрелялись? Деньги? Да как-нибудь обойдутся. Саблин и сам уже был такой. И понимал, что опытного болотного человека попробуй ещё соблазни на подобное дело. Что ни говори, а дальний рейд – это не шутки. И последний случай как раз был тому подтверждением. Ведь чудом ушли.

Вот с Денисом ему везло. Калмыков конечно… сорвиголова. И то, Саблин полагал, что лихость Дениса, она вся от неустроенности, от бедности. Семью кормить нужно, вот и берётся за всё, что деньгу принесёт. В общем, Саблин не был доволен своим радистом и брал его, потому что никого другого у него на примете не было.

И теперь ему хорошо бы было пойти домой, но, выйдя от Милевича, он немного постоял, подумал… и написал Пивоваровой. Написал он ей вот что:

«Шею что-то ломит. Может, ещё укол сделаете?».

Розалия была женщина умная, она всё сразу поняла.

«Я на работе, заходите, посмотрю».

Глава 34

Саблин снова, второй раз за этот день, улёгся в массажное кресло, и когда Пивоварова уселась с ним рядом, он и сказал ей сразу:

— Хочу уйти сегодня в ночь.

Кажется, женщина этого не ожидала. Она уставилась на него и смотрела несколько секунд, и лишь потом пальцами набрала из банки мази и произнесла:

— Приподнимитесь, сядьте спиной ко мне, ослабьте ремень, наложу вам лекарство на поясницу.

И когда он сделал, то, что она просила, Розалия снова заговорила:

— Ваша поспешность чем-то обусловлена?

— Обусловлена, – отвечал ей прапорщик. Ему почему-то нравится это замысловатое слово.

— Можете объяснить? – интересуется женщина. Она уже смазала ему весь низ спины вплоть до крестца и теперь готовит инъекцию, ломает ампулу с лекарством.

Честно говоря, Саблину хотелось, конечно, всё ей рассказать, но про девицу, ну, что она через его Юрка смогла проникнуть к нему в дом, он говорить постеснялся, что ли, а вот про случай с Васей он ей сказал:

— Кто-то из командиров полка… в общем, отцы-атаманы отговорили моего товарища, хорошего радиста, идти со мной в рейд.

— То есть, - она уже набрала в шприц лекарства – и замерла. Аким видел маленькую капельку вещества на конце тонкой иглы, а ещё он видел беспокойство в лице Розалии. – Руководство полка знает о нашем предприятии и хочет… ему помешать?

Вот только перепуганных баб ему не хватало, и он, стараясь не напугать её ещё больше, отвечает:

— Ну, вы, это, не волнуйтесь… Толком я сам ничего не знаю, это всё, как говорится, жаба из болота накурлыкала… Сам я со своим радистом на эту тему, после того как он отказался, не говорил. Но… думаю, что чем быстрее я уйду, тем будет лучше.

— Да, хорошо… Правильно, - соглашается Пивоварова. Но всё равно это сообщение её взволновало. – Я знала, что контрразведка тут работает.