Книга Птицеферма, страница 174 – Татьяна Солодкова

— А где был твой… э-э-э… – Исправляется: – А где был в это время Валентайн? Что-то он больно живенько выглядит для человека, проведшего тут с тобой два года.

— Он тут меньше месяца, – признаюсь. – Искал меня. Нашел.

Дэвин кривится.

— И ты в это веришь? Ну, что искал, а не… – Делает в воздухе неопределенный жест рукой.

— Верю, – отрезаю.

— Ладно, проехали, – соглашается неожиданно покладисто. – Так чего спросить-то хотела? Если про наркобизнес, то я уже выложил вам обоим все, что знал.

Качаю головой, крепче обнимая ноги.

— Не о наркотиках. Ты можешь рассказать обо мне?

На губах Дэвина появляется совершенно глупая мальчишеская улыбка.

— Ты классная, детка.

Закатываю глаза. Комплименты сейчас – не то, что мне нужно.

— Можно подробнее. Какой я была?

Морщится, снова чешет в затылке.

— Совсем ничего не помнишь, да? – спрашивает сочувственно.

— Обрывками. Тебя вспомнила. Как расставались, помню. Наш первый раз помню.

— Классно было, да?

— Нет.

— Черт.

— Угу, – подтверждаю коротко, давая понять, что пришла сюда не для того, чтобы обсуждать наш первый секс. – Я была агрессивной, жестокой? Плаксой или уверенной в себе? – продолжаю задавать вопросы.

Дэвин часто моргает, смотря на меня как на сумасшедшую.

— С чего такой списочек-то? Я тебе правду сказал: ты была классной. И есть классная. Мордой тебя об жизнь немножко потаскало, – трет свою щеку, намекая на мою битую скулу, – но это со всеми бывает, оклемаешься. А так какая была, такая есть. Классная, говорю ж.

— Я хотела ее убить, – говорю то, что совершенно точно не готова сказать Нику.

— Кого? – Дэвин хмурится. – Ту сучку, что попортила твой животик?

— Да.

— Ну так не убила же, – возражает. – Даже копы не сажают за хотелки. А плаксой ты точно не была. Верила в себя и шла к своей цели, несмотря ни на что. Мы с тобой потому и расстались – две сильные личности, и все такое.

Начинаю смеяться. Дэвин корчит обиженную физиономию.

— Спасибо, Дэйв.

— За что? – удивляется.

— Просто так, наверное. – Задумываюсь и сама не знаю, как сформулировать. – Полегчало.

В ответ Дэвин неправильно изображает воинский салют, прикладывая не те пальцы к голове.

— Для тебя все что угодно, детка. – Трет переносицу. – Еще бы свалить отсюда.

— Свалим, – обещаю. Сама очень стараюсь в это верить. – И тебя вытащим.

Дэвин дарит мне пристальный и удивительно серьезный для него взгляд. Потом встряхивается и привычно ухмыляется.

— Ню-ню, – передразнивает. – И сдадите другим копам.

Молчу, врать не имеет смысла, он сам все понимает.

— Да я без обид, детка, – весело продолжает мужчина. – Вытащите только, а? Я дальше сам покумекаю, как выкрутиться. По рукам? – И на этот раз без резких движений протягивает мне руку ладонью вверх.

— По рукам, – хлопаю его по ладони.

Дэвин довольно щурится.

— Узнаю мою детку.

* * *

Возвращаюсь под утро. Несмотря на бессонную ночь, чувствую себя гораздо лучше, чем прошлым вечером. Вроде бы ничего не произошло, а как камень с плеч.

Мне удается тихо вернуться через окно и даже не разбудить Ника.

Ложусь рядом на бок, устраиваюсь поудобнее, намереваясь поспать оставшийся до завтрака час, как напарник вдруг оборачивается, обнимая меня под грудью. Хорошо, что не задевает живот.

— К Дэвину ходила? – спрашивает спокойно, но голос совсем не сонный.